Страница 9 из 13
— Скажи это Реймонду, — пробормотал дракон, принимая мою силу.
— Ага, — устало высказалась некромантка, — все думаю, может, мне факультет поменять? Себастьян мне очень сочувствует.
— Только попробуй, — погрозил ей кулаком ее же кузен. — Я один на один с Арверасом не останусь.
Я влезла в их перепалку.
— А как же Лукас, Эллис и Эйнар? Они тебя за такую дружбу с девчонками издевками не испытывают.
Юноша откинулся на Тьянину кровать, так как собрались мы у нее в комнате.
— С чего ты взяла, Лекси? — удивился он, — Все, наоборот, меня завалили вопросами, что я с вами, двумя, делаю.
— А ты что отвечаешь? — выгнула я бровь.
Тьяна тоже очень заинтересовалась. Но Рифер только загадочно поводил взглядом.
— Можно, я промолчу? Вам не понравится ответ, а по-другому отвечать я все равно не буду.
Я и подруга, не сговариваясь, поморщились. Знаем мы, что ты там можешь ответить, герой-любовник.
Несмотря на нашу крепкую дружбу, основанную на постоянном влипании в различные ситуации, обязательном хранении тайн и сокрытии настоящих имен, ах, там еще и божественное предназначение затесалось, Рифер табунами водил в свою комнату девиц. Мы часто наблюдали, как та или иная адептка выскальзывала из его спальни, подбирая обувь и стараясь идти тихо и незаметно. Некоторые были с моего факультета. Сколько я потом выслушивала от несчастных по поводу его непостоянства!
Тьяне было легче. У боевиков девушек на всем витке одна-две. Так что она могла последовать примеру этого юного дракона, но быстро выскочила замуж за ректора. И это хорошо. Превращать наши общие покои в проходной двор я не собиралась. Но сколько бы мы не возмущались поведению Рифера, он умело убалтывал и задабривал нас, что мы даже не понимали, как у него это получилось. Истинный принц и дипломат.
— Поболтаем вечером? — предложил юноша. — Или могу позвать друзей?
— У меня дежурство у десаи Артрайт, — ответила я.
— А я к де Риварду на занятие, — высказалась Тьяна.
— Значит я один? — воодушевился этот земляной маг, — тогда планы резко меняются.
Я и некромантка ударили ладонями по лбу. Что в пятнадцать, что в двадцать, и подозреваю, что в сорок и сто лет эти повесы не меняются.
— Давай только без ночевок, — мрачно закончила подруга, — а то в прошлый раз, когда твоя пассия уходила, то мне всё высказал комендант.
— Ну, извини, я же не специально. Кто знал, что Алисинья такая скандалистка.
— Рифер, — возмущенно вскрикнула я, — ты или приводи тихонь, или предупреди, чтобы твои барышни молчали, а не бесили десая Нергротиса.
— Ладно, вредины, — согласился с нами парень.
Нам оставалось только дружно закатить глаза.
Собравшись, наша троица спустилась к завтраку, где за нашим столом уже расположились друзья и, возможно, новый член нашей компании — Джейсон.
— Рад всех видеть, — приветствовал он нас.
— Мы тоже, — ответила за всех я, и зарделась.
Парень мне понравился. Он был учтивым, рассудительным и загадочным. Прям во вкусе среднестатической ученицы академии. И не одна я бросала на него заинтересованные взгляды. Что Белинда, что другие барышни с лекарского, а также и других факультетов, то и дело засматривались на этого красавчика. Парни же на него реагировали ревниво, даже в нашем междусобойчике.
— Что будешь делать вечером, Лекси? — спросил он меня.
Я удивилась вопросу, мне было приятно его внимание.
— Лечить, — поджала губы, — сегодня дежурство у десаи Артрай, так что всю ночь проведу за любимым делом.
— Тебе так нравится лéкарство? — поинтересовался новоявленный некромант.
— Да, — улыбнулась я, — у меня хорошо получается.
— Я наслышан, — улыбнулся он в ответ.
— Я даже боюсь представить, что тебе рассказывали, — вмиг расстроилась я.
— Не переживай, досужим сплетням завистниц я никогда не верил, — тепло отметил юноша.
— Это радует, — я вдруг еще больше покраснела.
— Джейсон, а чем ты занимаешься этим вечером? — вдруг вступил в разговор помрачневший Лукас. — У нас планируется междуфакультетская боевка, не хочешь поучаствовать?
В его тоне слышался вызов. Я и Тьяна сильно напряглись, но Риф еле-еле помотал головой, обозначая, что встревать сейчас не следует.
— Может, в другой раз? — сузил глаза де Карнесс. — Я бы рад, и почти уверен, что удивлю всех, но этой ночью у меня занятие у мэтра де Риварда.
— О, — радостно вскликнула Тьяна, — у меня тоже. Если он позвал тебя вне расписания, значит, подаешь большие надежды.
— Очень надеюсь, — откинулся на спинку стула юноша.
— Тогда через неделю? — не унимался Аббернати.
— Согласен, — спокойно согласился юноша.
Я вздохнула. И почему всем парням так необходимо потрясти кулаками?
Завтрак закончился, и я в одиночестве последовала на первое занятие по темным заклинаниям. Спускаясь в подземелье, думала о завтраке, о Джейсоне, о знаке Миры в больничных залах академии. Скорее бы уже вечер, так не терпится разгадать эту загадку. В своей беспечности совсем не заметила опасности, следовавшей за спиной.
Неожиданно для меня, я почувствовала чужую силу, прижавшую меня к стенке отдаленного коридора. Сюда спускаются редко, вряд ли кто-то случайный зайдет и обнаружит здесь меня и моего врага.
Да, врага, по-другому я больше не воспринимала Брая де Ланкура.
— Что, Лекси, попалась? — погладил он меня, обездвиженную, по щеке.
— Что тебе нужно? — с вызовом спросила я.
— Сама знаешь, — выдохнул он мне в лицо, — отказала, оскорбила, подружилась с щенком Рифером и ублюдком нашего отца.
Я с презрением вгляделась в лицо этого мерзавца. Еще посмотрим, кто ублюдок. Тьяна не раскрывает свое имя, но, когда Брай поймет, кто она такая, я с удовольствием захлопну его челюсть. Моя подруга — наследница древнейшего рода, Ланкуры издавна их вассалы. Не ему ее оскорблять.
— Прошло уже несколько лет, никак не забудешь детские обиды? — я съязвила, стараясь не думать о последствиях.
Парень совершенно обезумел. Схватил меня за ворот рубашки и дернул его вниз. По каменному полу запрыгали несколько моих пуговиц.
Стояла такая тишина, что каждое касание фурнитуры до холодного мрамора я слышала и считала про себя.
Довольный произведенным эффектом, Брай скользнул своей холодной рукой мне под ворот, касаясь бюстье.
— А будешь хорошей девочкой, возможно, я все прощу, — прошептал мне на ухо.
Про себя обдумывала обстановку: я не могу двигаться, мы стоим в месте, где редко кто-то появляется, образумить этого стихийника словами я не могу. Остается только терпеть.