Страница 12 из 62
Элитный отряд военачальника уже собрал все трофеи, погрузил их и выискивал остатки артефактов, вооружения и прочих необходимых на войне вещей.
Где-то вдалеке я услышала предсмертный рык драконолича. Завалил-таки гада. А через несколько тревожных минут я почувствовала, как воздух разрезают крылья несущегося на меня дракона. Он, не перевоплощаясь, зажал меня лапой и унес ввысь.
— Думается мне, она не вернется, — приложив руку к глазам на манер козырька, всматривался в небо Аарон.
— Ты плохо знаешь Улю, — похлопал его по плечу медведь, — вон и банши ее летит за ними, — ткнул он пальцем в небо, показывая, как мертвое существо устремилось за огромным ящером.
— Тогда может не вернуться Юэн, — обеспокоенным тоном высказался Грегор.
В небе я испытала все пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, кровожадное желание воткнуть вилку в шею Джосселину. Но он сбросил меня на землю, не беспокоясь о жесткой посадке, а сам сразу обернулся в человека.
— В который раз! — кричал он на меня. — В который раз ты ставишь меня в положение идиота?!
Я попыталась было открыть рот, когда отряхнулась от пыли и грязи, но он, готовясь к моим едким высказываниям, просто кинул заклятие молчания.
На меня? На темную ведьму?
Так, Улисса. Месть — блюдо, которое подают холодным. Главное, мыслить в этом направлении глобально, с философским подтекстом, в духе «на том свете встретимся».
— Неужели так сложно выказывать хоть каплю уважения? Не рваться туда, куда тебя не просят? Не рисковать бессмысленно своей жизнью?
Я развела руками — ответить-то не могу.
По моему мнению, на передовой, как только возникает хорошая идея, нам мешает руководство. Дайте мне развернуться, а лучше попасть внутрь Ваоха. Устрою им там диверсию.
Но Юэн сегодня выступал со своим монологом, а я обязана была его слушать.
— Ты понимаешь, как рисковала? Еще чуть-чуть, и тебя бы убили. Я не могу постоянно находиться рядом с тобой, спасая. На мне ответственность за каждого солдата. Я не обязан нянчиться с одной взбалмошной ведьмой.
Я обиженно засопела. В чем-то он прав. Я редко обдумываю последствия, но и он предпочитает не прислушиваться ко мне; я словно заноза в ноге, которую он не может удалить.
— Говори, — снял он заклинание.
Я поводила головой, разминая шею. Но, к большому шоку военачальника, не набросилась с кулаками на него, а спокойно повинилась.
— Ты прав. Я сильно рисковала, меня это не оправдывает, — опустила голову. — Извини.
— Вау, де Ламар — и извиняться, — ехидно ответил он, не ожидая от меня согласия, и скрестил руки на груди, вставая в свою любимую позу.
— Юэн, ты все портишь, — прищурилась я.
— Да, прости, — осознал он свое невежливое поведение.
— Вау, — начала я, — Джосселин — и извинения.
Завидев, как глаза дракона наливаются краснотой, я подняла ладони.
— Да, прости, не смогла удержаться.
— Сдается мне, это никогда не закончится, — потер он переносицу.
— Да подожди, — решила воодушевить мужчину, — если мы оба научимся доверять друг другу, и ты не будешь считать себя выше меня, то и не будем создавать проблем.
— Доверять?
— Да, — кивнула в подтверждении своих слов, — я не буду скрывать и замалчивать свои планы. А ты, — ткнула его пальцем в плечо, — если не согласен, то не срываешься и не тренируешься в красноречии, а нормально аргументируешь.
— Это будет что-то новое, — всматривался он в мое лицо.
Мы стояли так близко, что я видела, как вздымается его грудь при дыхании. Немного растерявшись и не ожидав такой интимности в обстановке, попыталась отойти.
— Испугалась, — схватил он меня за запястье.
— Нет, — отдернулась я, — просто не понимаю, что происходит.
— За нами твоя проклятая банши, — тихо начал он, — и я сейчас лихорадочно пытаюсь понять, как тебя защитить.
— А, — я вытащила руку, — это Кина, мы подружились. Не надо меня защищать.
Я обернулась и пошла навстречу приведению.
— А я все думала, куда ты делась? Пойдем с нами? Я верну твой голос.
— Уля! — хлопнул себя по лбу Юэн.
А потом мы застыли, осознавая, что он только что назвал меня домашним именем, как будто друг или родной мне человек.
— Извини, я не хотел, — поправился тут же военачальник.
В Аридии домашними именами не разбрасывались. И просто так не называли. Это знак особого доверия к человеку или магическому существу.
— Нет, — улыбнулась ему, — ты меня здесь уже несколько раз на спине катал, орал на меня и спасал. Кто-кто, а ты точно можешь звать меня Улей.
Мужчина никак не отреагировал на мое заявление. Я вообще не понимала, что крутится в его голове. Глыба ледяная.
Отвернувшись, опять позвала свою белесую подругу.
— Ну же, дорогая, что ты встала?
Банши, словно не доверяя, начала приближаться.
— А ты уверена в том, что делаешь? — обеспокоенно начал дракон.
— Конечно, — тихонечко ответила, — это как с лошадьми: больше решительности, и она домчит тебя до края света.
— Так ты на ней прилетела? — вскрикнул Юэн, изрядно испугав призрака.
Проклятая ведьма вскочила на ближайшее дерево и возмущенно на нем затряслась.
— Ну вот, — обернулась я и подбоченилась. — Будешь помогать ловить.
— Ага, сейчас, — без энтузиазма отреагировал тот. — Может, ну ее? Сюда никто не заходит.
— И оставим бедняжку без голоса?
— Кто пока тут бедняжка, а я еще не разобрался, — зло выдохнул мужчина.
Я двинулась ближе к обидчику Кины.
— Она не виновата, что понадобилась мне. Мы нашли общий язык. Теперь вернем что задолжали и отпустим.
— А она нас убьет.
— Настоящая дружба, Юэн, — наставительно начала я, — как и настоящая любовь, всегда требует жертв.
— Только можно жертвой буду не я?
Я зловеще ухмыльнулась.
— Ну, это как Кина решит.
Увидев, что опять по дракону забегали чешуйки, остановила его нарастающий гнев.
— Наложи на себя плетение заклятия неслышимости.
— А если она навредит тебе?
Я устало закатила глаза. Никакого пиетета к древнему искусству ведьмовства.
— Во-первых, я темная ведьма, которая прилетела к вам на передовую на банши. Во-вторых, я таки темная ведьма — я могу за себя постоять. А в-третьих, мой чешуйчатый друг, заклятие неслышимости не равно заклятию слепоты. Если дело запахнет жареным, хватай меня в когти и уноси прочь.
— Теперь и ты какая-то неуверенная, — заметил он, обидевшись на последние слова. — Иди, мирись со своей подругой.
— Ага, — подтянула я рукава рубашки, — сейчас помиримся, сначала подеремся, а потом обратно помиримся. Где, говоришь, амулет?