Страница 45 из 73
Я посмотрел поочередно на названных личностей. Вояка и эмгэбэшник. Да, спрятать-то они точно спрячут, да так, что потом и костей никто не найдет… Нет, спасение утопающих дело самих утопающих!
— Да я не против. Но, товарищи, давайте проиграем ситуацию вперед. Сегодня в эфире меня не будет, завтра этот барон бибисишный или еще кто поинтересуется, где я, а послезавтра будет очередной пасквиль о безнаказанно брошенных в застенки. Оно нам надо? — я обвел взглядом скривившихся партаппаратчиков. — Как может подтвердить Алексей Павлович, я сторонник нападения, поэтому предлагаю другое. Я завтра показательно демонтирую нашу систему из кузова грузовика. С краном, в окружении матерящихся людей в форме. Пусть любой заинтересованный иностранец увидит, что там куча проводов и много самой разнообразной электроники. Я им вдобавок еще всякого наплету. Пусть ломают голову и тратят силы и деньги на заведомо нереализуемые проекты! А про то, что я сын…
— Стоп! — очередной хлопок Грачева ладонью по столу остановил меня. — Сейчас уже 3 часа ночи, мозги уже не так соображают, поэтому предлагаю следующее…
Кто бы сомневался, что предложит. От всех максимально полное изложение ситуации на бумаге завтра, вернее уже сегодня, к двенадцати. Всем вовлеченным службам проинформировать Москву и дождаться решения. А мне — провести эфир и даже носа не показывать за пределы станции, чтобы не было новых осложнений. В общем, вот вам вводные, и вперед выполнять!
Народ покивал и практически мгновенно рассосался. Ну, что же, приказ ясен, препятствий не наблюдается, поэтому диван и сорванные с гардин шторы снова ждут меня…
— Ну, и как все прошло? — первым делом поинтересовалась у меня Алевтина. Оказывается вчера после торжественной части жены ответственных товарищей устроили продолжение, но уже в узком кругу. Дескать, ну их, они опять будут про баб и подвиги, с иностранцами не потанцевать, так что мы уж лучше без помех повеселимся… Ну, и естественно, затащили к себе новинку этого сезона. В итоге мое ночное приключение так и осталось неизвестным широкой публике.
— Да так, посидели, поговорили, только с этими иностранцами одна большая проблема. Они чего-то прицепились ко мне, так что, пока Москва решает, как быть, мне отсюда ни ногой, — пожалился я.
— Ой, а как же я? Я же вместе с тобой передачу вела!
— Ну, судя по тому, как вчера с тобой этот англичанин разговаривал, ты ему совершенно неинтересна. Так что, прости, придется тебе искать другой объект для своего внимания! — улыбнувшись, я развел руками.
— Я, между прочим, замужняя женщина! — она сердито толкнула ко мне мою порцию новостей.
Вот и славно, пусть мысли на другое переключатся. А то еще начнутся расспросы про почему так поздно лег, раз сейчас лицо такое помятое. А как ему не быть помятым, если я от силы три часа смог урвать? А как вспомню, что еще бумажки писать, так вообще настроение никакого.
— Доброе утро, дорогие товарищи радиослушатели!…
Как-то сегодня подозрительно мало новостей. Видимо, все, что можно, к празднику сдали. Ладно, у нас давно готова заготовка на такой случай.
— Сегодня в нашем эфире появляется новая рублика. «Доска почета». В ней мы будем рассказывать о наших соотечественниках, которые…
Я вообще-то топил за «лучшие люди», но мою идею зарубили. Дескать, у нас все равны и таким макаром недолго и до ревизионизма докатиться. А «доска почета» всем понятна. Если достоин — значит виси, пока не накосячишь, и точка.
Но сколько бы ни было у нас в стране хороших людей, но и у нас эфир не безразмерный. Оттарабанили положенное, и все, дай людям отойти от приемников и поработать работу.
— Девушка, а вы к кому? — стоило мне тяжело отвалиться от стола с микрофоном, как в дверном проеме возникла осторожно заглядывающая симпатичная мордашка.
— А я к вам… Вы меня разве не помните? — чудо, увидев, что ее не гонят, медленно вошла в комнату, с любопытством оглядывая все вокруг.
— Марина, ну наконец-то! Проходите! Что так долго-то? — судя по всему, Алевтина прекрасно знала новенькую.
— Э-э-э… — только и смог выдавить я, переводя взгляд между девушками.
— Ну, нельзя быть таким рассеянным. Марина. Одна из победительниц конкурса,– попеняли мне.
— Ох! — тут же ко мне пришло понимание. — Добрый день! Простите меня, ночь была бурной, и я еще не до конца начал ощущать себя в этом мире.
— Да ничего, со всеми бывает. Я вот вас сейчас еще больше запутаю. На самом деле я Галина Григорьевна. А Марина — моя первая роль… Вот решила взять для сценического псевдонима.
— Не запутаете, — буркнул я, — я уже путанный. Вон, Алевтина на самом деле Валентина.
— Наоборот!
— Да ну вас. В общем, обустраивайтесь тут, а я пошел заниматься эпистолярным жанром по настоятельному требованию вышестоящих…
Ну, вот что мне стоило уделить хотя бы минут пятнадцать своему облику? От последствий бурной ночи я бы, конечно, не избавился, но хоть стал бы выглядеть капельку приличней. А то вон вокруг меня сколько представительных людей образовалось. И это не считая появившихся вокруг молодых людей с кристально чистыми взглядами.
— Неужели это все наши? — наклонившись, я шепотом спросил у Малеева.
— Тсс! Нет, из Москвы прилетели!
В Калинине есть аэродром? Я порылся в голове, но память выдала полный ноль про рейсы Москва-Тверь. Да и смысл в них? Полтора часа на машине или час на поезде — дольше в аэропорту на контроле простоишь.
Для начала меня вытащили на обозрение высокого сообщества под краткую справку о том, кто именно стал первопричиной сегодняшнего переполоха. Я еще раз повторил свою историю оболванивания иностранцев на тему новейшей системы ПУАЗО, которую мы по недомыслию и скудоумию использовали для зажигания лампочек в нужном порядке. Правда, в процессе я снова удостоился нескольких матерных выражений на тему военной тайны и государственных секретов, но это уже прошло как-то… привычно, что ли.