Страница 29 из 69
— Возбуждена, Бэмби? Я позабочусь о тебе через мгновение. Сейчас ты никуда не пойдешь.
Рычание в его голосе заставляет меня стонать рядом с ним.
— Твои идеальные губы сведут меня с ума. Я бы трахал тебя так весь день, если бы мог.
По его голосу я могу сказать, что он колеблется на грани кончины и замедлил свои толчки. Пытаюсь растянуть как можно дольше. Но он не может. Его тело напрягается под моими прикосновениями, когда он пытается уцепиться, но затем кончает с содроганием. Он заливает мой рот своей спермой, беспорядочно толкая бедрами.
Лаз едва восстанавливает дыхание, прежде чем схватить меня за плечи и задыхаться: — Не глотай, блядь. Тоже не плюй. Просто держи.
Он делает глубокий вдох и хватает меня за подбородок, приближая мое лицо к своему.
— Дай мне посмотреть, Бэмби.
Я открываю рот и позволяю его сперме скатиться по моему языку. Лаз впивается зубами в нижнюю губу и улыбается, его волосы падают ему на глаза.
— Ты самая горячая вещь, которую я когда-либо видел. — Его голос охрип от желания.
— А теперь глотай, как хорошая девочка.
Я делаю, как мне говорят, все время глядя ему в глаза. Лаз хватает меня за руки и поднимает. Моя спина ударяется о стену, и его рот опускается на мой. Его поцелуй жадный, когда он пробует себя в моем рту. Его язык проникает в меня и скользит по моему.
Мне нужно трахнуть тебя , говорят толчки его языка.
Он отрывается от моих губ и осыпает задыхающимися, голодными поцелуями мое горло, мою грудь. Его член между нами, полутвердый и блестящий.
— Я буду трахать тебя пальцами, пока мой член снова не затвердеет. Это займет около тридцати секунд, потому что я схожу с ума по тебе, Бэмби.
Снаружи слышен скрежет металла, лязг ключей и уличные звуки, а затем хлопает входная дверь. Два женских голоса доносятся до нас из зала. Мама и Рита.
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо .
Я натягиваю кофточку и лихорадочно застегиваю кардиган. Лаз выглядит более раздраженным, чем что-либо еще, когда он медленно отступает и снова засовывает джинсы.
Реальность возвращается, когда я слышу, как моя мама и сестра подходят все ближе и ближе. Я только что отдал голову своему отчиму, пока моя другая сестра лежит раненая на больничной койке. Он трахнул меня лицом в стену. Бывает сумасшедший, а бывает просто глупый.
— Это еще не конец.
— Да, это так, — лихорадочно шепчу я. Он изменяет своей жене в ее собственном доме. Мама подозрительно и критически относится ко всему, что я делаю. Она узнает, если мы продолжим в том же духе.
Но Лаз либо не слышит меня, либо делает вид, что не слышит.
— Твои губы испачканы минетом, — говорит он, застегивая джинсы. Подмигнув, он поворачивается и исчезает в коридоре, чтобы поприветствовать жену.