Страница 46 из 85
— Все устроились? Понеслись! — весело вскричал Брандт, и вездеход залихватски вырулил за поселковые ворота. Правда, далее скоро начался долгий сорокапятиградусный подъём, там уж ему стало не до лихачества. Пока Кай расслабленно любовался каскадом водопадов, Брандт сосредоточенно давил на свои рычаги, стараясь помочь тяжеленной машине всем незначительным весом собственного тела.
Выбрались на ровное. Честер сказал:
— Вон, глядите, ребята: по правую руку начинается Шпанский лес.
— Ага, — сказал Брандт, — я бы поглядел, но ты сидишь на моей карте.
— Скоро встану, — пообещал парень с бластером. — Вот здесь, где лес только начинается, вам и надобно свернуть.
— Между лесом и вон теми камнями, да?
— Именно. Но там дальше тонкость. Встретишь Кизячий овраг, объезжай его лучше с востока. Западный объезд выглядит лучше, но почему-то с него редко кто возвращается.
— Это всё?
— Всё.
— Спасибо, Честер, — последнюю реплику вместо Брандта подал Кай. Всё время, пока новозеонец выбирался из кабины наружу, водитель сверялся с картой.
Потом, когда Честера и след простыл, Брандт поднял на Кая задумчивый взгляд:
— Ага, я сориентировался. Там впереди, за этим каменным хаосом — Кизячий овраг. Его можно объехать справа, а можно слева...
— Лучше с востока, — сказал Кай. — Стало быть, слева.
— С чего ты взял?
— Так Честер сказал.
— Какой Честер?
— Тот тип с бластером, который проводил нас от Нового Зеона.
— Нового чего?
Кай присмотрелся к Брандту. Водитель глупо прикалывается, или в самом деле всё позабыл? Больше походило на второй вариант. Что ж, раз такое дело, Кай подыграет:
— Расслабься, я пошутил. Не было никакого Честера. Но западный склон оврага опасен. Точно тебе говорю.
Брандт завёл свою многострадальную машину и без добавочных приключений довёл её до Нового Джерихона.
11
Новый Джерихон от ранее знакомых Каю мест выгодно отличала природная среда, но никак не внешний вид самого посёлка.
— Тот же Новый Бабилон, только в профиль, — зевнул Брандт.
Вместо мелковатого узкого ручейка под стенами здесь радовало глаз широкое синее море, но стены-то те же самые, типовые, бронепластиковые. Те же ворота, те же бараки за ними.
Вонь? Вот вонь отличается. Сушёная рыба, сырая рыба, тухлая рыба — в Новом Бабилоне обобщённый род этого смрада был приписан строго к рынку Чипсайд, тогда как в Новом Джерихоне гнездился повсюду, в широчайшем спектре версий и самых изобретательных их сочетаний.
Люди? Не сказать, что они в своём облике чем-то разительно отличались. Поразило бы Кая отсутствие печатей обречённости на лицах. Но печати-то были на месте.
Да, повсеместно встречались цветастые шарфы, по которым и в Бабилоне было легко опознать джерихонца. За исключением этой детали, всё то же самое. Здешние рыбаки даже в море ходили в шахтёрских блузах, верно, другой одежды на Эр-Мангали почти не завозили.
Поведение, характерное для джерихонского люда — снова-таки вариация на бабилонские темы. Кажется, среди охранников откровенно плюмбумический тип встречался здесь реже, а общеуголовный, наподобие Буллита, соответственно, чаще. Что менялось от этого для рыбаков и торговцев, которых они прессовали? Только то, что прессовали не по-звериному тупо, а с известной воровской изобретательностью.
Тот бараний рог, в который у Кая на глазах скрутили торговца на местном рынке рэкетиры с наглыми харями, наглядно показал: в Новом Джерихоне не Рай, а всё тот же Ад бабилонский. Рай, коли есть он на Эр-Мангали (ха-ха!), расположен, быть может, в Новом Зеоне, там в него хоть бы кто-то верит, но Новый Джерихон — дело иное, главным образом печальное.
Что было хорошего в Джерихоне? Разумеется, широкое море. Был порт, и рыбацкие баркасы покачивались у пирса. Была пивная, где Кай к изумлению Брандта и завсегдатаев заедал пенный напиток доброй миской маринованной морской капусты. Собственно, и всё. Этого оказалось мало, чтобы остаться здесь навсегда.
В пивной Кая пытались переманить в рыбацкий посёлок. Не преуспели. Ни морские красоты, ни даже дешёвые водоросли не возымели действия, ведь за ними не пряталось никакой перспективы. Уткнуться в горизонт и капустой чавкать?
Неведомо почему Кай всеми мыслями торопился назад в Бабилон. Тоже вырвался один из вонючего барака на свободу!
— Зачем я вам? — спросил у вербовщика, вертлявого болтливого парня, подсевшего за его столик.
— Ты ведь ксенозоолог. А у нас тут полно морских чудищ. Рыбацкие баркасы топят только так. В общем, без работы не останешься.
— Ага. Вижу, что не останусь, — кем бы ни чувствовал себя Кай в этот момент, но точно не трудоголиком. — Спасибо, подумаю на досуге.
Море? Да, очень красиво. Морские чудовища? Потрясающе интересно. Изучать их повадки, выходя в море на баркасах, которые они топят? Да уж, незабываемый опыт. Но, кажется, сподручнее поработать с тварями наземными. Вездеходы дают хоть малую иллюзию защищённости, а баркасы даже её не предлагают.
— Надумаешь, обращайся! — жизнерадостно закивал вертлявый. — В другой раз, как заедешь к нам в Джерихон, можешь легко сыскать меня в этой самой пивной. Спроси Дантеро — здесь тебя всякий со мной сведёт. Или, если сам не приедешь, можешь мне передать весточку — ну, скажем, через Брандта. Он здесь у нас теперь частенько бывает.
— Ага, через Брандта. Частенько? Ну да, конечно, — бормотал Кай.
Что характерно, Брандт не протестовал, хотя сидел рядом и наверняка всё слышал. А ведь перед самым отъездом утверждал что? Дороги он, видите ли, к Новому Джерихону не знает. Издевался? Весьма вероятно. Но тогда и в Новый Зеон он не просто так заехал. Осознанно привёз Кая к тамошнему верховному бишопу. Надо же, какой плут!
Нельзя, правда, сбрасывать со счёта и другую версию. Ведь Брандт может всё то же самое делать и неосознанно. Как автомат, по чьей-то тайной указке. Напрочь забывая обо всём, о чём забыть приказали.
Вероятнее первое, но второе... Оно больше похоже на Брандта.
12
Дальше потянулась обратная дорога к Новому Бабилону, от которой особенно вспомнить нечего. Из Кизячьего оврага так никто и не вылез, Шпанский лес миновали без приключений, водопой хвандехваров у скалы Утюг — ну его ведь ещё по дороге туда знатно разгромили.
Зато на подъезде к Новому Бабилону Кай услыхал знакомые звуки.
— 'Эр-Мангали, Эр-Мангали!..' — с надрывом выводила группа 'Оу Дивиляй'.
Ура, концерт ещё продолжается! Будто и не выезжали никуда.
Брандт по просьбе Кая высадил его поближе к сцене, а сам повёл вездеход на разгрузку и в мастерские — менять пострадавшее лобовое стекло. Кажется, такие ремонтные операции — забота самих водителей.
Кай стоял в толпе слушателей и уносился мыслями... Тьфу ты, к этому гадскому Новому Зеону, который убрали с карт, чтобы затруднить работягам бегство. Начисто изглаженный теперь и из памяти Брандта, посёлок с главным библейским названием по-новому объяснял присутствие группы 'Оу Дивиляй'. Отвлечь! Вот зачем потребовались бандюгану Флоресу первоклассные музыканты, покорители настроений и дум всей галактики. Отвлечь от идей о Новом Зеоне, втайне передаваемых в шахтёрской среде.
Если надо отвлечь, то, стало быть, есть проблема. Бегут. По сей день бегут, невзирая на жутких тварей, на долгий и неясный путь. Бегут от чего? От безнадёги. От унижения духа в себе. От ощущения себя тягловой скотиной.
Когда же 'Оу Дивиляй' эдак вот мечтательно пропоёт о недрах Эр-Мангали...
— Майк, привет! Не правда ли, замечательный концерт?
Опять этот занудный Мэдисон! Просто-таки ни одно выступление группы не обходится без того, чтобы он к тебе не подошёл.
Поскольку Кай промолчал, Мад повторил вопрос:
— Не правда ли...
— Правда-правда. Как вчера, только ещё замечательней.
Ага. Каждый вечер не менее замечательный, чем предыдущий. А уж новый вечер выдастся ничуть не отстойнее нынешнего.