Страница 19 из 85
Имя торговца, как сообщил Родригес, у него в списке отмечено в числе зарегистрированных. Не отмечен почему-то бандит Кулак. Значит, при регистрации Кулак назвал имя Лаки, а может, цепочка ещё длинней.
— Посоветуете мне сказать, что я — Кулак? — предположил Кай. — Ну, чтобы не объяснять, почему я второй ксеноисторик Гильденстерн...
— Назваться Кулаком? Ни в коем разе! — воспротивился Бенито. — Лучше выдумать личину, чем принять готовую. Кто знает, сколько на том Кулаке неучтённых художеств и какие кары по нему плачут. Он и сменил-то имя, чтоб они от него отстали.
— Хорошо, — согласился Кай, — я назовусь...
— Не суть важно, — хмыкнул Бенито, — я не хочу твоё новое имя знать заранее.
На том и распрощались. Или нет, не на том?
6
Прокручивая в памяти состоявшийся разговор, Кай потом оживлял всё новые его эпизоды. Как только всё успелось? Получалось, Бенито Родригес битый час говорил с Каем, не сходя со своего одноколёсного транспорта, вроде бы в полной готовности тронуться дальше в любой момент.
Но факт: затеяв беседу с Каем, руководитель службы безопасности никуда не торопился. Будто не помнил более срочных и ответственных дел и занятий. Просто любит поболтать с новичками? Не верится Каю в подобную простоту.
Чем для Беньямина Родригеса беседа с Каем оказалась так уж интересна и вдохновительна? Тем ли, что Кай для него, как и по жизни — блестящий собеседник? Самонадеянным было бы о том утверждать: нескромно, да и неправда. Кай лучше пишет, чем говорит, а молча думает — ещё более складно, чем пишет.
А потом порой не уверен, что различает в прошедшем диалоге сказанное от подуманного. Да нет же, кой-какие соображения он Бенито высказал — и что за Чужак дёрнул на откровенность? Какие именно соображения? Да вот какие:
— Спасибо, что консультируете меня, — сказал он Родригесу, — только, простите, мне всё-таки невдомёк, в чём ваш интерес. Из сказанного вами я понял, что поскорей навести порядок вы не так уж и рвётесь. И вместе с тем происходящее в колонии вам не нравится. Если не нравится и нет надежды изменить — зачем тогда вникать в подробности?
До сих пор Бенито пребывал в безмятежности. Но последняя реплика Кая в его настроении произвела перемены. Глаза сверкнули такими яркими молниями, какие у большинства латиносов ничего доброго собеседнику не предвещают.
Ксеноисторик уже опасался, что вежливый разговор вот-вот прервётся, а ему в лицо прилетит очередной кулак, либо же, в лучшем случае, деликатный моноциклист умчится, не ответив на его бестактность — но случилось иное.
— Нам с тобой надо многое обсудить, — в задумчивости молвил Беньямин. — Но то будет разговор долгий. Не на один день. В общем, пока устраивайся в колонии. Останешься в живых — найдёшь меня.
— А если не останусь? — зачем-то ляпнул Кай.
— Тогда мне придётся поговорить с кем-то другим, — тонко усмехнулся латинос.
7
Уделив ссыльному ксеноисторику примерно час, Бенито вскочил в седло моноцикла и продолжил путь — вперёд по тропе, к доставившему Кая самосвалу, что сел на площадке у заброшенной шахты. Какое у него там дело, Кай не спрашивал, но полагал, оно связано с оставленным без присмотра кораблём. Ясно, в случае попыток его ограбить — автоматика о себе позаботится, дальше грузового отсека никого не пустит, особо злостных нарушителей накроет из потайных бластерных гнёзд. Но ведь и грузовой отсек при желании можно поломать. Если не голыми руками, то можно.
А кроме того, самосвал перед отправкой обратно надо ведь, наверное, загрузить рудой. Значит — либо руду доставить из действующих шахт, либо катер перепрограммировать, чтобы сел для загрузки в другом месте.
Пожалуй, организация погрузки, либо перелёта вряд ли входит в обязанности Бенито, но ненавязчиво проследить за порядком, проверить ответственных — почему нет?
Глядя вслед удаляющемуся моноциклу, Кай словил себя на желании тоже вернуться. Пусть даже снова придётся пройти мимо логова Адской Свинючины — подумаешь! Но чем одному как перст явиться в колонию, где заправляют уголовники, не лучше ли было вызваться помочь Родригесу — ну, хоть в чём-нибудь? Вдруг старина Бенито и впрямь отчаянно нуждается в верном ассистенте, но постеснялся признаться?
Малодушная такая идейка из разряда 'спрятаться за материнский подол' и 'не оставаться одному в новом месте' — причём на Эр-Мангали опасная ещё и тем, что решительно для всех прозрачна в своей инфантильной трусости. Конечно же, Кай не дал ей ходу — ведь не полный дурак. Но и не смог не подумать.
Что ж, если Кай морально не силён, то по крайней мере постарается прикинуться. Усилием воли он развернулся в прежнем направлении. Кажется, до головного посёлка колонии отсюда оставалось всего ничего. Ну, вперёд!
Вскоре тропа, идущая по дну глубокого ущелья, стала довольно круто забирать вверх. Стены же по обе стороны понемногу расступились и сделались гораздо ниже. Вильнув напоследок, тропа окончательно выбралась из-под скальных монолитов и незаметно влилась в проезжий тракт. Часом спустя Кай вплотную подошёл к перевалу, за которым — по недолгом восхождении — перед его взором распахнулся вид на широкую зелёную долину. По ней, пересекая луга с небольшими рощицами, текла неширокая речка, по сути — крупный ручей. За ним-то и находился шахтёрский посёлок, до которого Каю предстояло добраться.
Новый Бабилон, головной посёлок всей колонии — поди ж ты! Обнесён типовым бронепластиковым забором с силовым навершием, из-за которого виднеются крыши тесно поставленных одноэтажных сооружений барачного типа (да уж, условия без малейшего роскошества!). За отдельной загородкой, правда, возвышаются и элитные бараки — каменные, двух— и трёхэтажные. В них, должно быть, расположилось руководство колонии, которое, по словам Бенито — такое же ворьё. Да и сам Родригес, как и положено начальству, наверняка обитает там же. Он сказал, найти его будет просто.
В углу посёлка Кай приметил небольшой стадион, а вернее спортплощадку, за которой — совсем уже на отшибе — стояла на пологом холме малость покосившаяся башня. Башня Учёных? Без вариантов — она здесь одна. Пятиэтажное архитектурное пугало, прикрытое снизу силовыми полями. Основательно прикрытое — свечение воздуха аж отсюда заметно.
Через ручей — не больно глубокий, судя по россыпи торчащих из воды камней — был вдобавок переброшен и деревянный мостик, у которого дежурила небольшая группка людей. Небось, для того дежурила, чтобы сшибать с путников плату за проход по мосту. Может, Каю на мост не пойти, а лучше перебраться через ручей вброд? Как вариант.
А впрочем, что им с него взять: деньги-то уже Буллит похитил! Вот не пустят — тогда и придётся шлёпать вброд или скакать по камешкам.
Уже на спуске с перевала в долину Кай подумал, что не худо было использовать встречу с Бенито для выяснения ну хоть каких-то практических вопросов. Что да как в головном посёлке колонии заведено, куда идти регистрироваться, где и чем питаться вегетарианцу, есть ли поблизости другие посёлки, где можно встретить хоть кого-то из Башни Учёных и — главное — куда податься 'безбашенному' учёному, который упустил свой счастливый шанс?
Важные всё вопросы, и пришли-то не вдруг, Кай иные из них, вроде, даже собирался задать Родригесу, но то ли природный такт потребовал повременить, то ли глупая стеснительность. А вернее, не чувствовал себя готовым воспринимать ещё хоть какие-то советы Беньямина. Ведь и прозвучавшие сперва показались чересчур парадоксальными, поставили в тупик. Призывать новые советы на и без того распухшую голову... Да Кай всё равно бы не запомнил всей кучи полезных вещей, перепутал бы между собой все ориентиры.
Теперь придётся-таки выяснять — и, быть может, у людей, настроенных не так благодушно, как чудак Родригес. Если кругом уголовнички...
Ну да, понадобится выучиться приёмам общения и с ними. Коль уж среди сего контингента доведётся жить — оно и неизбежно. Что же до Бенито — полезное знакомство, никаких сомнений. Но лучше его зря не светить, сохранить до крайнего случая.