Страница 80 из 115
Ну да, они, марсиане, опытны, но не идеальны. Однако более опытных на Венере в принципе сейчас нет. В природе не существует людей, двигавших в своей карьере армады вооружённых парней численностью в дивизию и больше. Это не точечные уколы наших ВКС в Африке, при всём уважением к венерианской армии.
— Сможет ли выстрел из разера с орбиты пробить крышу купола? — Голова перешла в аварийный режим и работала быстро-быстро. Я буду раскаиваться за это состояние, но сейчас нужно было срочно найти решение. Ибо оно было, я почти поймал его. Решение не в военной сфере, о нет — отдавал отчёт, что я не профессионал ведения боёв. Отнюдь. Это вопрос психологии, а вот тут уже смогу тягаться с марсианским штабом если не на равных, то… Как минимум тягаться. Надо только поймать ускользающую деталь, увидеть в целостности картину решения.
Зевс, понимая, что из присутствующих он наиболее компетентен, покачал головой.
— Хуан, разеры мощные. Они могут ПРОЖЕЧЬ дыру в куполе. Это будет неприятно, вызовет разгерметизацию, но в целом…
— Дыра в куполе и разгерметизация не остановят войска внутри. — А это прокомментировал один из полковников. — Замедлит. Но крыша по-прежнему будет мешать нам нанести по ним удар из атмосферы.
— Но ведь даже просто пробой может приблизить победу, заставив их нервничать и отступать. — Вот оно! Почти поймал! Чуть-чуть осталось!
— Хуан, — а это Фрейя, — скорость заполнения пространства под куполом такая, что они успеют или уйти, или перегруппироваться-перестроиться, эвакуировав тех, кто не выдержит давления, и в любом случае не дадут нам воспользоваться прорывом. Может как психологический фактор давления что-то даст, но эффект слишком слабый. Если только задействовать его в компиляции с другими факторами. Но какими?
Вот оно! Поймал… Почти. Остались детали. Важные, но детали.
— Дайте пару минут. — Я встал и заходил из угла в угол этого закутка. Прошёлся несколько раз, лихорадочно подсчитывая оные факторы деморализации. Увидел стоящую невдалеке и прислушивающуюся Сюзанну. Старые девы в отсутствии королевы вели себя бесцеремонно, фактически захватили власть, послав наши «детские» опергруппы на Макемаке. Грани не переходили, нас с высочествами не напрягали, но и Бергер, и Снежка тихо в уголке выли от бессилия. За Свету не скажу — она далеко, да и сама она та ещё штучка, но наших построили. И главное, что запало в душу — это глаза сей волчицы, опытного ветерана. Куда ж круче неё и ей подобных! Но сейчас я видел не высокомерие, а… Веру. В меня. Что что-нибудь придумаю, справлюсь. Вера — иррациональная штука, но именно она, в глазах такой отъявленной стервы и палача-убийцы, окончательно протрезвила сознание, отмобилизовав его после долгой паузы охреневания, в котором перманентно находился с момента обрушения купола Фишеров. Там я последний раз был собой; после же лишь плыл по течению, свыкаясь с положением, в которое меня поставили. Да-да, точно! С момента приземления летуна с Сиреной я не принадлеал себе, и думал «как надо», а не «как могу». Пытался быть тем, кого во мне видят, забыв, что владею собственными «фишками».
Что ж, быть собой — наивысшее благо! Слава богу, осознал. А значит, прорвёмся!
— Хуан? — попыталась подойти Фрейя и что-то сказать, но я уже пришёл в себя и вскинул руку в останавливающем жесте:
— Потом. Всё потом! Позже…
Про себя вздохнув, двинулся к всё ещё сидящей на прежнем месте Гюльзар. Чуть в стороне, на другом кресле, и Сестрёнки проснулись и были рядом, но вид у неё был такой же созерцательный, как восемь часов назад. Присел перед нею на корточки:
— Чика, вопрос. Тебе ОЧЕНЬ-ОЧЕНЬ надо напугать очень сильного человека. Но человек сильный, и априори смелый. Как это сделать? Чем таким можно его пронять, чтобы он на самом деле испугался?
Боже, что я делаю! И что несу! Со стороны, наверное, это смотрится капец какой блажью. Но я интуитивно чувствовал, что ловлю птицу понимания в нужном направлении. Требуются нестандартные ходы, нестандартные решения, а их может дать только нестандартная философия, не зашоренная привычной повседневностью.
Персиянка думала не долго. Пару раз блымнула глазами, но, видимо, что-то в моём взгляде поняла. И вскоре выдала верный, то есть на поставленный вопрос, ответ:
— Безысходность. Хуан, сильный не пугается опасности — знает, что с любой напастью можно бороться. Сильный пугается того, что его сила не сможет помочь, не даст ему преимуществ и победы. Вспомни себя — ты такой весь красивый, прошедший все возможные раскачки, уже убивший человека и могущий залить кровью этот город… И что ты мог сделать для находящейся в ауте Беатрис? Я правильно поняла, о чём ты спрашиваешь?
— Спасибо, родная! — Подался вперёд, обнял её. Девчонки опешили, даже она сама, правда, Гюльзар не так сильно, как Сестрёнки, Фрейя и другие ангелы, кто за этим действом наблюдал со стороны.
— Сеньоры, есть решение, — произнёс я, вернувшись и сев назад на то же место. — Мы можем, теоретически, раздолбать несколько куполов с их армией. Возможно даже все шесть. Но только отрежем этим себя от города — и это в лучшем случае! — Вскинул руку в останавливающем жесте. — Нет, наша цель — заставить их испугаться и отступить. А для этого надо бить не по ним… А по куполам, которые следующие, во втором ряду, за их спинами.
— Даже если мы их не проломим… — нахмурился, включая работу своего мозга, сеньор Мухабаев, — они всё равно подумают, что их вот-вот отрежут, что у нас есть козыри…
— А это может сработать! — воскликнул командир Томской. — Правда, бить нужно строго выверено. Чуть-чуть не додавим — всё насмарку.
— А может и нет, — парировал командир Суздальской. — Особенно если мы не проломим эти чёртовы крыши, и этим признаемся, что это афёра. Попытка выдать желаемое за действительное.
— Сеньоры, там люди! Там же не было эвакуации! — А это, разумеется, не могла возмущённо не воскликнуть Фрейя.
— Штаб, срочный запрос! — рявкнул я в переноску. — Какое количество людей эвакуировалось из второго кольца куполов вокруг дворца? Я видел перед выходом из системы, противник тоже начал эвакуацию в перед наступлением в подконтрольных сопредельных зонах, готовясь к бою.