Фрилансер. Повелитель ареала

— Я поговорю с крестником, — довольно ухмыльнулся сеньор. — Объясню ситуацию. Как бы он ни ненавидел тебя за гибель отца, он остался «на плаву» и мыслит трезво. Мне нужно время для разговора.

— Предлагаю, чтобы война не началась, а без нас она не начнётся, остаться здесь, повисеть, подождать решения Сантосов. — Самый скользкий момент моей операции с бравадой в подвешенном в атмосфере состоянии… Но повезло, бог любит Хуана Шимановского.

— Полностью согласен. Ты ж не спешишь? — усмешка сеньора. Всё понимал, старый лис, для чего я тяну время. Но в отличие от меня, он считал, что в любом случае они победят, а жизни бойцов для него ничего не значили. Кстати, к ним до сих пор идут подкрепления, так что с другой стороны ожидание им тоже немного выгодно.

— Меня, конечно, чаем не поили, как вас Фрейя, но переживу какое-то время, — ответил я. — Да, давайте пока повисим.

Мы разъединились. Он — звонить партнёру, возглавившему клан вместо отца Альфонсо Сантосу (считающему меня УБИЙЦЕЙ отца, видали наглость?) Я же набрал своих.

— Зенит, мы какое-то время повисим в этой точке. Никаких враждебных действий в отношении конвертоплана сеньора Торреса не предпринимать. Следить за обстановкой вокруг.

— Понял, Кедр, — отчитался зенитчик.

— Хуан, я в бункере, в резервном центре управления. — Это Фрейя. — Что у вас?

— Всё норм, тяну время. Подгоняй там наших, как они?

— Справляются, но эвакуируются медленнее, чем должны по плану.

— Хорошо. Давай, за старшую. Не подведи!

— Есть, мой генерал! — Козырнула. — Хуан, я примерно понимаю, зачем ты накачиваешь атмосферным воздухом всё под куполами. Но всё же…

— Фрей, если по куполу долбанут ракетой, если Зенит её не перехватит, не хочу, чтобы купол сложился внутрь. Чем выше давление внутри, тем больше вероятность, что при взрыве осколки и поражающая часть отлетят наружу.

— Это-то понятно. Но вся зелень погибнет. Кстати, в том числе роща перед корпусом.

— Фрей, это деревья. Привезём из питомника новых, когда победим.

— Поняла тебя. Всё, я на стрёме, руковожу процессом! Ах да, Бэль притащила в бункер ту девицу, Каролину. Лопочут друг с другом, как закадычные подруги — обе нервное напряжение сбрасывают.

— Это ж хорошо, что есть с кем в трудную минуту языком почесать. Разве нет? — не понял я.

— Она — дочь одного из главных мятежников, — напряжение в голосе. — Насколько ей можно доверять?

— Я доверяю. Но рядом на всякий двое или трое ветеранов.

— Поняла. — Вздох. Тему закрыли. — Хорошо, вопросов больше нет. Удачи, рыцарь! Порви их всех!

Рассоединилась.

Сеньор Торрес вышел на связь через минуту.

— Хуан, Альфонсо согласен со мной, что это бред — вы всё равно все умрёте. И казнить ваших людей не планировал — ты уж слишком показательно считаешь нас исчадиями ада. Иногда на всю страну. Это неправильно. Но он пошёл навстречу и назвал свою племянницу Ирэн. Её отец, кузен Альфонсо, погиб при аварии маршевых двигателей, возможно, ты слышал про ту историю несколько лет назад. Он хочет для девочки счастья и готов обменять на жизнь твоих бойцов. Теперь ты доволен?

— Да, я доволен. — Я кивнул. Есть! Получилось!

— Тогда, раз мы ЗАКЛЮЧИЛИ СОГЛАШЕНИЕ, — выделил он эти слова, — летим дальше?

— Сеньор! — картинно распахнул я глаза. — Как можно! Нет, я не ставлю под сомнение ВАШЕ слово, хотя Сантосу, признаюсь, не поверил бы. Но вот… Понимаете, случайность в нашей жизни никто не отменял. Вдруг мои люди её убьют по ошибке во время штурма? В пылу боя все кошки серы, знаете ли.

— Снова тянешь время, — понимающе улыбнулся сеньор Торрес. — И чего ты добьёшься за этот час, что будет происходить обмен?

— Хотите сказать, что перед смертью не надышишься?

— Именно! — Улыбка сеньора стала лучезарнее.

— Тогда, если нас раздавят так и так, что теряете вы? Куда спешите?

— Может, боюсь удара твоих сучек с тыла? — скривил он нос.

— Они так и так ударят, — вернул улыбку я. — Если есть такой приказ, конечно. Я и моё время на это не влияют. А имперский крейсер, как вы уже знаете, не по нашу душу.

— Что ж, делаю последнее исключение, последнюю милость для тебя. — Он картинно вздохнул и назидательно поднял палец. — Только потому, что признаю тебя достойным юношей. Не каждый из знакомых мне молодых людей знает по номерам все тридцать шесть стратагем, и тем более мало кто процитирует Сунь Цзы.

— Сеньор, я также отношусь к вам с уважением, и даю слово, все ваши родственники умрут легко. По вам варианты, от меня не зависящие, но те, кто не нужен следствию, будут умерщвлены гуманным и быстрым способом.

Сеньор вновь рассмеялся такой шутке, но видно по глазам, смешно ему не было.

— Что ж, тогда я звоню Ирэн и крестнику, А ты — Селене? Правильно понимаю?

— А есть варианты? — развёл я руками.

— Ну, как бы… Я не понимаю такого доверия некоторых к этой импозантной дамочке. Она всё же ваша родственница.

— В гробу видал таких родственничков! — вырвалось у меня. — Моя б воля — угостил её букетом чего-то железного. Магнетика размером со снаряд рельсовки. Но, к сожалению… — Тупая улыбочка. — Других нейтралов на планете нет, а подключать иностранные государства не хочется.

Судя по лицу сеньора, он в курсе, что Селена одна из тех, кто остался в стороне, но технически участвовал в приготовлении к мятежу. Только поэтому ей доверяют. Хорошо устроилась, стерва, и нам родня, и им не чужая. Вот у кого надо учиться!

— Что ж, тогда повисим, — подвёл итог переговорам сеньор. — И как только Ирэн переместят в безопасноую зону, как и ваших освобождённых бойцов, так и тронемся. Я, в отличие от тебя, в гостях чаю попил, — вернул он шпильку.

— Так точно, сеньор Торрес, — не мог не согласиться я.

— Фрей, есть идея как ещё усилиться, — без предисловий начал я, вызвав главу государства по выделенке. Мысль осенила только что — иногда полезно повисеть в атмосфере в состоянии преднервного срыва, дельные идеи сразу почитают тебя своим присутствием.

— Слушаю? — подобралась на том конце высочество.

— Объяви во всеуслышание, на всю страну, что… — начал излагать.

— Хуан, обмен — это полчаса-час. Мне из бункера только до студии столько добираться. А после они сразу атакуют. Не успеем.

— Плевать на студию. Выходи без записи, сразу в прямой эфир. Из бункера.

— Но… — Высочество подвисла. — А что-то в этом есть!