Страница 20 из 43
— Думаешь, если я позову его, то он придёт?
— Не знаю. Спроси сама завтра, когда Амбросий будет у зеркала.
— Куда же я его приглашу? Сюда?
Хороший вопрос! Об этом я не подумала. Здесь вампиру делать нечего, и желания встречаться с ним у меня нет. К тому же Дремлесье мир закрытый, порталом не пропустят. Значит, придётся Василису отправить на планету Межгалактического Совета. Туда доступ у Амбросия есть. Ох и нагорит мне от Инка за самоуправство! Зато и царевну пристрою, и поспособствую устройству личного счастья правителя Кирумиты. Как говорил Вильям наш Шекспир: «Мешать соединенью двух сердец я не намерен».
— Завтра решим, где вы встретитесь. Сейчас ложись отдыхать. Утро вечера мудренее.
Спать влюблённая девица не желала. Она засыпала меня вопросами о мире, в котором живет возлюбленный, о его возрасте и общественном положении, о том, что он любит из еды, как развлекается и… Хоть и не сторонница я таких методов, но набросила на царевну заклятие сонное, чтобы отдохнуть перед трудным днём. Уже засыпая, подумала: «Как Амбросий с Василисой друг друга поняли? Языки-то разные».
Утро было не мудрее вечера. Василиса нервничала оттого, что надеть ей нечего, что время тянется медленно, что «а вдруг он не захочет»…
— Цыц! — не выдержала я. Гаркнула так, что кринки в кладовой звякнули, а у кота шерсть дыбом встала. Царевна оказалась покрепче брата и просто присела на лавку, прижав ладошку ко рту. — Хватит юродствовать! Ты царская дочь, а не деревенщина затюканная. Веди себя подобающе статусу и родовитости.
Мой окрик отрезвил девушку. Она немного повздыхала, но перестала блажить и метаться по избе. Помогла накрыть на стол, потом прогулялась за оградой, принесла пушистых веточек вербы и поставила их в кувшинчике на узком подоконнике. Ближе к вечеру подкрасилась, поправила причёску, выслушала и безошибочно повторила мои инструкции. Время до сеанса связи еще было, а у меня вопросы оставались.
— Скажи-ка мне, девонька, тебе чего у тетки не сиделось? Василий сказывал, что ты к ней подалась.
— Как же мне было там оставаться, если тётушка не рада мне была? Да и братец следом примчался. Сначала уговаривали домой вернуться, а потом втайне сговорились опоить меня зельем сонным и передать Кощею. Боятся все его очень. Только меня девка-чернавка пожалела и предупредила. Она и одежду мужскую принесла, мою всю отняли и спрятали. Бусы коралловые ей подарила и поклонилась до земли, когда уезжала.
Глаза у царевны подозрительно заблестели от обиды на родичей, но она, помня о макияже, помахала на лицо ладошками, подышала глубоко и размеренно. Успокоившись, спросила:
— Не пора ли к зеркалу, бабушка?
Амбросий отозвался сразу:
— Леди Царевасия, счастлив видеть вас вновь!
— Я тоже вам рада, — ответила Василиса с достоинством, но тут же, боясь, что связь вновь прервётся, решительно спросила: — Могли бы мы встретиться поутру?
— Это мое жгучее желание, — не задумываясь отозвался вампир, но осторожно уточнил: — Позволите угостить вас сладкими булочками?
— С удовольствием отведаю.
Как же всё просто! Хвала первому предку правителя вампиров за эту формулу сватовства.
— Где же мы встретимся, леди?
— В портальном зале Межгалактического мира.
— Буду ждать с нетерпением!
— Захватите для меня плащ. Моя одежда не соответствует вашему статусу.
— Всенепременно, моя Царевасия.
Василиса изобразила легкий поклон, и я отключила связь. Все было сказано и условлено. Пустые разговоры не красят никого. Правда, объяснять девушке из средневековья, чей плоский мир покоится на трёх слонах, стоящих на черепахе, что такое порталы и галактики, мне пришлось не один час.
Время в мирах разнится, но я решила вопрос просто. Написала заявку на доставку свежего творога с просьбой прислать мне его межгалактическим утром. Казалось бы, можно спокойно ложиться отдыхать, чуткий Филипп или бдительный Трофим разбудят, когда заказ будет исполнен, но ни мне, ни царевне было не до сна. Нашла в сенях самую маленькую корзинку и сложила туда необходимую косметику, прикрыв домотканой салфеткой:
— На первое время хватит. Потом скажешь служанке, что обновить и что добавить. Амбросия в наши женские хитрости посвящать не стоит. Спроси в замке девушку Вениру. Если она еще там, то передай, что помню её, и попроси помочь освоиться. Если же нет… Обратись к старшей Лории помочь подобрать тебе девочку смышлёную в помощь.
— Запомнила всё, бабуня! — видно было, что Василисе уже невмоготу сидеть на месте и слушать мои наставления. Смогла бы, так вспорхнула птичкой и полетела к любимому через пространство Вселенной. Пусть не знает, в какую сторону, лишь бы что-то делать.
Зато запаниковала я. Куда неопытную девчонку отправляю?! Вдруг не сложится у них с вампиром, что с ней будет? Ни родных, ни близких рядом.
— Василиса, может быть, останешься? Миры там незнакомые, обитатели чужие…
— Здесь хоть и родные, да хуже недругов, — хмуро ответила Премудрая. — Сивку жаль оставлять им — замордуют конягу.
— Так я её отпустила. Узду сняла и дала вольную, — повинилась напоследок.
— Вот и славно! — захлопала в ладоши царевна.
Звук доставки мы услышали даже через аплодисменты.
— Что ж, пора. Храни тебя Вселенная, Царевасия!
Девушка остановилась на пороге:
— Всё забываю спросить, что это значит? Почему Амбросий меня так называет?
— Предназначенная судьбой. Теперь это твоё новое имя и статус.
Отвела путешественницу в сарайчик под избой, показала, какие грабли на себя потянуть, чтобы портал открылся, и еще раз напомнила:
— Два шага вперёд и один в сторону.
— Помню! — донеслось из голубого сияния, куда не шагнула, а бесстрашно прыгнула моя гостья.
В горнице на столе стояла чашка горячего кофе и кусок сладкого пирога, на лавке рядком сидели Филипп и Трофим, смотрящие на меня с ожиданием.
— Что теперь будет? — первым не выдержал кот.
— Ну, не расстреляют же? — сделав глоток любимого напитка, ответила я, прикрыв от наслаждения глаза. — Кажется, даже никакую инструкцию не нарушила. Через день или два примчится Инк, наорёт, еще раз спросит, зачем мне голова, — откусила кусок пирога и продолжила бубнить с полным ртом. — В очередной раз констатирует мою глупость, и этим всё кончится.
Ах, если бы я знала, как оно будет на самом деле…
После очень раннего — за окном даже светать не начало — завтрака, мы с котом легли спать, а Трофим, прихватив книгу, исчез за печью. Но выспаться не дали.
Явился Василий. Так как по заклятью со двора вылететь можно, а во двор влететь без разрешения нельзя, то он с лёту врезался в невидимый барьер и рухнул перед воротами. Громко кроя родню нечисти в общем и персонально хромую горбунью недипломатичными выражениями, выпутывался парень из мокрого и грязного ковра-самолёта. От Прекрасного в нём осталось мало. Бомж помоечный, а не царевич. Мы с Филиппом с крыльца наблюдали, как выползал сам и тянул следом артефактную тряпицу на пригретый утренним солнышком бугорок наш бывший постоялец.
— Помоги мне, старуха! — заметив меня, заорал он. Видя, что никто к нему не торопится, стал браниться так, что самые взыскательные коллекционеры обсценных выражений могли пополнить свои копилки.
— Пошли отсюда! Негоже тебе такое слушать, — подхватила кота на руки.
— Стой, змея хромоногая, отдай Василиску! Знаю, что у тебя прячется, — след Сивкин у ворот видел!
— След, может быть, и есть, а вот Василисы здесь нет. И ты проваливай, — захлопнула я двери.
Парень не унимался еще часа два — пока не охрип. Сразу в округе стало тише, вновь запели птицы, а дятел принялся дробно долбить сухой ствол в поисках жужелиц. Еще через час, обсушившись и кое-как отчистив грязь с одежды, Василий смог поднять ковёр в воздух. Медленно, почти над самой землёй, уносил тот своего хозяина от избушки.
— Обедать будете? — спросил заботливый домовой.
— Что-то не хочется, родимый, — настроение после визита царского отпрыска было на нуле. Одно дело — получить выговор от друга, который по совместительству еще и начальник, и совершенно другое, когда на тебя выливает ушат словесных помоев охамевший мажор. — Фильку покорми, а я ступу выгуляю.