Страница 7 из 14
Глава 3
В себя пришла будто от толчка. Спасибо, провалами памяти не страдала никогда и этот вечер не стал исключением. Хотя, может, в этот раз я и рада бы забыться. Так нет же, и крики Маришки, и то, как забирала свою книгу у Мэл, и уж тем более гонку по городу я помнила преотлично, как и столкновение с Палачом. Жаль только, я сознание потеряла и теперь понятия не имею, где я. И почему я именно в этом "где-то".
Медленно села на… кровати? Да, определенно, это была кровать! А стояла она, как всякая приличная кровать, в спальне. Об этом говорил и высокий шкаф у стены слева, и две прикроватные тумбочки, и широкий ящик-лавка у изножья, не иначе, в нем хранится постельное белье. А еще в комнате был низкий комод с ящиками, а над ним висело зеркало. Не совсем туалетный столик, конечно, но вполне себе мебель, указывающая, что спальня была женской. Когда-то.
Почему когда-то? Потому что ни одна девушка, девочка, женщина и уж тем более престарелая матрона не стала бы жить в такой пыли! Если бы не тусклый свет от ночников на тумбах, может быть, я этого и не заметила бы. Но благодаря довольно тусклому освещению я смогла заметить и клубы пыли в углах, и паутину, что свисала с потолка как красивая драпировка тончайшей работы. Зеркало оставалось зеркалом, но только по форме, отражающая поверхность была полностью серой. Вздохнув, провела ладонью по кровати и удивилась — подо мной было расстелено чистое, очень мягкое покрывало. Вот это странное несоответствие испугало меня даже больше самого моего пробуждения в незнакомом месте. Одно можно говорить с уверенностью. Я не в башне и уж точно не тюрьме. Там таких условий, пусть даже и весьма заросших пылью, точно не было.
Осторожно поднялась на ноги и подошла к ночнику. Благо хоть у него стекла чистые, поэтому мне оставалось только немного прибавить света, чтобы постараться понять, куда же меня занесло. Подхватив лампу, шагнула к окну. Гардину трогать не хотелось, и дело было не в том количестве пауков, которые могли бы упасть мне на голову, — в конце концов, с животным миром я всегда умела договариваться, даже если речь шла о насекомых, — но вот облако пыли поднимать не хотелось. Предельно осторожно, без резких движений отодвинула край ночных гардин и выглянула на улицу.
— Очень интересно, но мало что понятно кроме того, что сейчас ночь, а-апчхи! — пыль все же попала в нос и я не удержалась. — И того, что я в чьем-то доме.
Многие годы жизни в домике у леса приучили меня говорить вслух. Иногда тишина начинала подавлять, а шумных соседей у меня не было. В конце концов, роль отшельницы для меня была вынужденной, так что приходилось компенсировать нехватку общения разговорами с приятным собеседником.
Еще раз обвела взглядом спальню и печально усмехнулась: ну, по крайней мере, мой внешний вид полностью соответствует этой комнате. Платье на мне грязное, да и вряд ли кто-то умыл или расчесал меня перед тем, как сгрузить на кровать.
Поморщившись, решительно направилась к двери — как минимум я хочу привести себя в подобающий вид, как максимум узнать, куда это меня занесло и кто такой гостеприимный. Убедившись, что заговоренная сумка с вещами от Мэл, как и кошель с деньгами, на своем месте, я даже воспряла духом: мне есть во что переодеться, у меня есть деньги и книга моя тоже сохранилась. Выйдя в коридор, я, тихонько ступая, отправилась изучать территорию дома. Случайная встреча с хозяином этих пыльных хором мне пока что была не очень интересна. А вот пути к отступлению интересовали в первую очередь.
После недолгих блужданий я выяснила, что нахожусь в двухэтажном доме. Это плохо. Потому что, как правило, такие дома себе могли позволить лишь знатные семьи из тех, кто предпочитал жить в поместьях, а в город приезжать лишь по необходимости или на светские мероприятия.
Но второй этаж этого дома был однозначно нежилым. Это странно. Пыль, чехлы на мебели, мутные, давно не мытые окна — все кричало о том, что этажом не то что не пользовались, сюда даже не поднимались! Зачем кому-то нужен дом в два этажа, если он слишком велик для семьи?
Я нашла ванную и вот это очень хорошо! Правда, я чуть не запищала от ужаса, внимательно рассмотрев свое отражение в тщательно протертом зеркале, но это уже мелочи.
— Да уж, так отвратительно я давно не выглядела!
Развязав тесемки на сумке, запустила в нее руку. Глупо, конечно, но спросить у Мэл, как именно в ее “волшебном мешке” искать то, что необходимо, я не удосужилась, видимо, все же боялась я больше чем предполагала, поэтому сейчас мне приходилось недовольно ворчать, то и дело доставая ненужные мне вещи. Зато фляге с водой обрадовалась даже больше, чем попадись мне наконец-то несчастная расческа! Привлекать к себе внимание мне не хотелось, поэтому воду включить я не рискнула, а умыться хотелось до зуда на коже. Не привыкла я ходить с толстым слоем городской пыли на лице!
Минут двадцать, по крайней мере, именно так мне показалось, ушло на то, чтобы привести себя в более-менее приличный вид. Платье менять не стала, дабы не вызывать лишних подозрений, но почистить перышки смогла и в коридор выходила уже более уверенной в себе. Во-первых, девушка с чистым лицом и грустным взглядом в потрепанной одежде вызывает больше жалости и желания помочь, чем чумазое чучело; во-вторых, я проверила и перепроверила все свои амулеты и охранные браслеты и поняла, что все на месте. У кого бы я в гостях ни оказалась, этот человек определенно не был вором и, кажется, нам пора бы встретиться лицом к лицу.
По лестнице, к которой меня привели четкие отпечатки мужских сапог на грязном полу, я спускалась с особой осторожностью: как бы я ни была уверена в своей силе, но физически противостоять сильному мужчине у меня не получится, поэтому уповать приходилось только на свое благоразумие и на благородство неизвестного спасителя. В том, что спаситель был неизвестен, я даже не сомневалась, ведь тем, при ком я падала в обморок в переулке, незачем было помогать мне. Да и кто бы это сделал? Старик Джон? Его дружки, которые с особым азартом участвовали в травле, или, может быть, — вот уж смешно, право слово, — сам господин…
— Палач?