Страница 207 из 359
Глава 174
*Министерство Магической Британии*
Лайелл Люпин был очень умным и довольно стеснительным молодым человеком, который, к тридцати годам, стал всемирно известным специалистом по Явлениям Нечеловеческих Духов.
— Фенрир Сивый, — прошептал Лайелл едва сдерживая ярость, которая кипела внутри него.
Пару лет назад Сивый был задержан Отделом регулирования магических популяций и контроля над ними и доставлен в Министерство магии для дачи показаний.
Министерство призвало на помощь службы руководящих органов, которые занимались тёмными существами, даже такими незначительными как боггарты и полтергейсты, чтобы помочь разобраться в угрозе и сдержать её.
Лайелл Люпин был среди тех, кого попросили присоединиться к Отделу регулирования магических популяций и контроля над ними, что он с радостью сделал. Именно там Лайелл встретился лицом к лицу с оборотнем Фенриром Сивым, которого привели для допроса о смерти двух детей-магглов.
Реестр оборотней велся из рук вон плохо. В волшебном сообществе оборотней чурались, и они в основном избегали контактов с другими людьми; они жили в «стаях», как они сами их называли, и делали всё возможное, чтобы не попасть в реестр.
Сивый воспользовался тем, что Министерство не знало о том, кто он такой на самом деле, и представился магглом-бродягой. Сивый прекрасно сыграл роль маггла который был удивлён тем, оказался в комнате полной волшебников, и напуган разговорами о бедных, мёртвых детях. Грязной одежды Сивого и отсутствия палочки было достаточно, чтобы убедить двух перегруженных работой и несведущих членов комитета в том, что он говорит правду. Однако Лайелл Люпин смог разгадать пару моментов, которые красноречиво говорили про истинную сущность Фенрира.
— Почему они тогда не послушали меня? — думал Лайелл, стоя в лифте.
Лайелл тогда, в день задержания Сивого, предлагал дождаться полнолуния, но сотрудники лишь рассмеялись над Люпином.
Комитет приказал Лайеллу покинуть комнату, глава комитета принёс извинения бродяге-магглу и Сивого отпустили. Волшебник, сопровождавший Сивого после допроса, собирался наложить на него Заклинание забвения, чтобы тот забыл о том, что был в Министерстве.
До того как ему представилась такая возможность Сивый и двое его сообщников, прятавшихся у входа, одолели волшебника и сбежали. После чего настал черед для мести со стороны Сивого, и месть эта была крайне изощренной, ведь пострадал в итоге единственный сын Лайелла и Хоуп.
Лайелл делал всё возможное, чтобы найти лекарство, но ни зелья, ни заклинания не могли помочь его сыну. С этого времени в жизни семьи главной задачей стала необходимость скрывать состояние Римуса. В тот момент, когда стали распространяться слухи о странном поведении мальчика, они переехали из деревни в город.
Другие волшебницы и волшебники заметили, что при приближении полнолуния Римус выглядел больным, не говоря о его ежемесячных исчезновениях. Римусу не разрешали играть с другими детьми, из боязни, что он может проговориться о своём состоянии. В результате несмотря на то, что родители его любили, он был очень одиноким мальчиком.
Во всей этой кромешной тьме… Чете Люпин повезло встретить Альбуса Дамблдора, который прибыл в дом Люпинов незадолго до 11-летие мальчика. Именно Дамблдор сделал крайне привлекательное предложение, которое могло бы предоставить маленькому Римусу толику детства.
— Хогвартс стал спасением для него, — проихнес Лайелл, который знал какое влияние на Римуса оказала школа.
Письма Римуса с каждым годом проведенным в Хогвартсе приобретали всё больше и больше белых тонов. За то, что Альбус предоставил их сыну такое счастье… Лайелл и Хоуп будут благодарны всегда.
— Но… — нахмурился Лайелл, думая о том шансе, которое ему предоставил Барти Крауч. — Я должен убить этого ублюдка своими руками…
Лайелл знал, что Барти Крауч таким образом хотел заполучить в свои руки Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, ведь Лайелл за последнее время смог заполучить авторитет в этом отделе.
— Барти, явно желает занять более высокую должность, — произнес Лайелл.
Столь быстрый карьерный рост Барти Крауча уже говорило о многом, и остальные работники министерства также видели, что Барти целиться выше.
— Пусть, — проговорил Лайелл.
Комната, где находился Фенрир, была небольшой, площадью всего 3 на 3.
— Вот мы и встретились, — прошептал Лайелл.
Авроры, которые были поставлены Барти, пропустили Лайелла безо всяких мыслей. Правда сам Барти до этого сказал, что, если Лайелл будет творить всякое с Фенриром, то Барти ничего не видел.
Фенрир был закован в цепи, и стоит сказать, что крайне крепко, ведь он не мог даже двинуться.
— К-кто ты? — произнес Фенрир, смотря своими звериными глазами на Люпина.
— Лайелл Люпин, — ответил отец Римуса. — Круцио!
В эту же секунду темное заклятие выскочило из палочки, которую Лайелл приобрел недавно.
— ААААРРРРГГГГХХХ!!! — закричал от боли Сивый.
Тело оборотня билось в конвульсиях ещё минуты две, после чего успокоилось, ведь Лайелл не планировал доводить Сивого до овощоподобного состояния.
— З-за ч-что? — прохрипел оборотень, глядя на Люпина, чье лицо было перекошено от ненависти.
— За моего сына, — произнес Лайелл.
*Спустя два часа*
Авроры, которые отвечали за сохранность Фенрира целых два часа слышали крики Фенрира, но никак не действовали, ведь помимо приказа Барти Крауча, они также понимали, что Лайелл был в своем праве.
Авроры также понимали, что Люпин не дойдет до крайней меры, и оставит его убийство на дементоров. Ведь каждый маг знал, что смерть от рук дементора это наиболее ужасающее вещь. А Лайелл желал Фенриру только самое худшее.
Закончил свои дела Лайелл лишь спустя два часа, авроры это быстро поняли, так как крики Фенрира уже стихли на довольно длительный срок.
— Спасибо, — сказал Лайелл, перед тем окончательно исчез из этого места.
Авроры проверив тело Фенрира лишь молча приступили к своей работе…
*Кабинет Барти Крауча*
— Спасибо, Барти… — произнес Лайелл, держа в руках бокал с огневиски.
— Я понимаю твою ненависть к Фенриру, — ответил Барти, который так и не притронулся к выпивке.
— Я поддержу тебя в твоем стремлении, — проговорил Люпин. — Помогу тебе добиться более высокого положения.
Именно в этот момент Барти понял, что же когда-то говорил ему отец…