Страница 26 из 82
— Да, только на ветеранов и надежда. — хмыкнул я, вспоминая короткий, но не слишком приятный разговор с Филаретом. Патриарху не нравились мои учения, исцеления в пылу боя, и после сражения, не нравились тренировки… да ему вообще все не нравилось. Но при этом он не стал скромничать и боевого капеллана выделил, вместе с тремя служками. Все из черного духовенства… половина — девушек и будущих матушек.
В последнюю встречу мне даже начало казаться что он согласится сам попробовать медитацию, просто ради эксперимента. Мне удалось убедить его что нет никакой разницы, обращаешься ты к богу в своем сердце согнувшись, стоя на коленях, или сидя в позе лотоса. Хотя надо признать и он впечатлил меня проповедью об истории России.
Не скажу, что я прямо проникся, но христианство и становление Российской Империи были прямо связаны на протяжении тысячелетия. Возможно, повернись история по-другому, и на месте Киевской, а затем и Московской Руси, вполне могло образоваться ханство или халифат, история видала развороты и по круче. Но как сложилось.
На основе христианства были построены многие философии, получившие развитие в империи. На ней базировались политические течения. От нее отталкивались теории и лозунги. Православие, самодержавие, народность — лозунг хоть и отставший от своего времени на пару-тройку сотен лет, но всё еще популярный. Правда не очень понятно какая именно народность, учитывая многонациональный состав граждан Российской империи.
Ветераны же… я не мог отказать Инге в том, чтобы исцелить ее самых верных людей. Ровно так же, как не имел права отказываться от элиты армии, которая мне ой как нужна. Но и идти против церкви — тоже не мог, категорически. Не то время, мягко скажем. Оставался только один путь — исцелять инкогнито, обеспечивая себе надежное алиби.
О таком не стоило говорить публично, даже если мы находились с Ангелиной в кабине перехватчика только вдвоем, нас прекрасно слышал диспетчер и несколько офицеров начиная от разведки заканчивая радистами. Позже, прилетим, обоснуемся в Ханты-Мансийске, я поставлю купол и тогда мы сможем все распланировать в спокойной и приватной обстановке.
— Идем тем же курсом, помех нет. — донесся после щелчка в рации совершенно спокойный голос диспетчера.
— Скучно. — вздохнула Ангелина.
— Иногда любая скука лучше жаркого развлечения. — заметил я. — К слову, мне кажется, что после нашего отлета и отбытия войск примирения в Петрограде станет совсем тихо и спокойно.
— И жители наконец вздохнут спокойно. — рассмеявшись ответила Ангелина. — А уже если бы он вообще пропал, в половине страны было бы ликование.
— Угу, первые недели две, пока не пришла бы «помощь» от «союзников». — усмехнувшись ответил я. — Вот уж кто и в самом деле был бы несказанно рад. Уверен, они бы даже прислали венок на могилу страны.
— Ты слишком мрачно смотришь на вещи. — со вздохом ответила Ангелина. — Во время второй мировой Петроград чуть не уничтожили, половину города пришлось отстраивать заново из-за попытки уничтожить ее с наскока. И ничего, люди объединились с армией и аристократией. А главное — победили.
— Тут я спорить не стану. Когда даже закоренелые уголовники и заключенные идут на фронт, грех не встать на защиту родины. — ответил я. — Особенно если у тебя есть дар. Вот только это не помешало идти войне долгие годы. А значит и желание победить, и союзники, и планы…
— Давай сменим тему? — со вздохом попросила Ангелина, и я не стал спорить, доказывая, что в этом мире народ с аристократией объединялся не слишком охотно. Предприниматели и купцы лишь во второй половине войны осознали истинное положение дел и начали переводить предприятия на военное русло, а изнежившиеся аристократы, до этого считавшие себя просто избранниками богов, вдруг поняли зачем именно им была дана сила резонанса и отправились на фронт поголовно.
В моем мире все было совсем по-другому. Совсем…
От неприятных мыслей меня оторвал новый щелчок в динамике, на сей раз на канале с музыкой и вместо оборвавшейся мелодии заиграла знаменитая мелодия — Полет валькирий, которую я узнал с первых же нот. Не даром мы ее несколько раз прослушивали перед вылетом всем командным составом.
— Отличная мелодия. — усмехнулся я. — Вот скука и закончилась.
Позади кабины загудел двигатель автомата заряжения, подавая снаряд в ствол, орудия ПРО спешно набирали первую оперативную ленту. Ни одного лишнего слова в эфире, и все же я прекрасно чувствовал, как нарастает напряжение в воздухе. А спустя минуту воздух вспыхнул огненными бутонами взрывов вокруг Кронштадта. Приманка сработала, но, к сожалению, не та. К счастью девушки, удержали щиты корабля без пробоин.
— Эскадрилья! За мной! — крикнул я, включив канал перехватчиков. — Делай как я!
На боковой интерактивной панели загорелось несколько сигналов подтверждения готовности и я отвернул от основной флотилии. Радары уже работали на полную мощность, скрывавшиеся в небесах корабли ДРО обратили свои взоры на землю и на трехмерной карте отобразилось предполагаемое местоположение врага.
— Рывок до трехсот. Приготовится. — сказал я, вжав себя в спинку кресла, а через мгновение меня уже было не отодрать — ускорение сделало свое дело, сплющивая мягкие ткани и прижимая внутренние органы к позвоночнику. Щеки впали, веки стали невыносимо тяжелыми, но все это длилось лишь секунду.
— Кулак бьет ведомый. — коротко прокомментировал адъютант Михаила. Но это и так было понятно, ударная группа, скрывавшаяся за складками местности, поднималась из-за холмов, ни на секунду не прекращая обстрел.
Щиты Кронштадта держали, но я в них и не сомневался, а вот наша приманка, бывший прогулочный лайнер, получила уже несколько подлых прямых попаданий по двигателям и начал крениться. Хорошо, что людей там почти не было, а инженерная и пилотирующие команды готовы к экстренной эвакуации.
— Вспышка на час. — сказала Ангелина, контролировавшая ПРО. Башни над головой и под брюхом взвизгнули, судно содрогнулось от отдачи ушедшей очереди, и легкий катер противника, который вел по нам огонь, распался в огненной вспышке. У врага было достаточно одаренных, но невысокого ранга. Это было нам на руку.
— Есть пеленг! — раздался в наушнике возбужденный голос, но мне уже было все равно — я видел цель своими глазами.
— Контакт! Звено рассеяться! — приказал я, до максимума вжимая рукоять газа.