Страница 38 из 120
Вернулись назад, чтобы зайти непосредственно с северной стороны. Увидел тентованный Камаз, он сваливал с села. Остановка. Навёлся на него спаркой и ударил очередью из тридцатимиллиметровой пушки. Камаз съехал в кювет, лёг на бок и загорелся. Замечательно! Зашли в село. Крутил головой на триста шестьдесят градусов. Главное, что бы нам в бочину или в задницу гранату не зарядили. Но бандосов не встретили. Похоже вояки они ещё те. Поняли, что одна БМП и танк подбиты и решили сваливать⁈ Всё может быть. Наконец центральная улица. Зашли танку в тыл. И вовремя. Он разворачивал башню в нашу сторону. Ещё немного и всё. Выстрел нашего сто миллиметрового орудия. Кумулятивный снаряд ударил в корму танка. Тогда я впервые увидел, как детонирует танковый боезапас. Башню сорвало с погона и отшвырнуло на десяток метров от танка. Она грохнулась на чью-то баню и проломила крышу. Сам сруб начал разваливаться. Танк горел как бенгальская свеча. Мать честная. Услышал, как матерится Георгич. Он сразу сдал назад.
— Ну ни хрена себе! — Это уже в наушнике гарнитуры отметился Стас. Потом услышал Илью.
— Марк, приём⁈
— Говори.
— Зачётно! Смотрю, просто обалдеть. Марк, бандосы сваливают. Вижу БМП-2. Она уходит на северо-восток. Мне её не достать, хотя попробовать можно.
— Да и хрен с ней, пусть валит. Не трать боеприпас. Ты пока побудь там. Понаблюдай.
— Понял. Во, второй Камаз вижу. Тоже в ту сторону сваливает и два джипа.
— Пусть сваливают. Надеюсь, тут больше никого не осталось?
Объехали горящий танк. От дома он всё же откатился, метра на четыре-пять, размотав гусеницу полностью. Отъехав от разгорающегося пожара, остановились. Увидел Стаса. Он был в камуфляжных штанах, берцах, тельняшке. Тельняшка порвана, в пятнах сажи и крови. Плюс голова у него была перевязана. В руках нёс ручной пулемёт. Я вылез из БМП. Обнялись с ним.
— Спасибо, брат. Если бы не вы, всё, суши весла. — Посмотрел на горящие останки танка. — Красиво ты его уделал.
— Ага, красиво. Чуть в штаны не навалил, когда выскочили на него. А он башню уже почти развернул.
— Почти не считается. Я смотрю ты техникой разжился.
— Есть такое. Прикинул на досуге. Понял, что с одним пулемётом, пусть и крупняком, тут ловить нечего, если в серьёзную заварушку влезем.
Стас кивнул. Посмотрел на село.
— Всё трындец селу. Сгорит на хрен.
— Однозначно. Уходить надо. У тебя какие потери?
— Трое убиты. Два мужика и одна девчонка. Это из тех, кто прикрывать отход остались. Остальные в разной степени ранения. Даже сам не знаю кто и как. Сейчас будем смотреть.
— А остальные?
— В лесу.
— А барахло то ваше где?
— Возле фермы. Там и колону формировать начали. Скот в двух прицепах. Их вчера со складов пригнали. Борта нарастили. В одном прицепе коровы и бычки, во втором овцы, козы, парочка хрюшек. Отдельные ячейки им сгородили. Зил-130, бортовой, туда продукты с одного ледника сложили и так имущество, плюс куриц взяли с гусями. В ГАЗ-66 уложили оборудование к колбасному цеху. Маслобойку и сепаратор. До хрена короче.
— Не повредили?
— Не знаю. Но надеюсь, что нет. Там никого не было. Мы сразу в село выдвинулись, а дети с женщинами, их немного, в лес драпанули.
— Так, Стас, давай село прочешем на всякий случай. Мало ли.
— Давай.
Связался с Ильёй, сказал, чтобы к нам выдвигался.
Шли по селу вчетвером — я, Стас и двое его людей. Парни молодые, одному 20, другому 27. Это хорошо. Главное не потерять их. Поэтому шли первыми я и Стас, они шли позади нас. Село горело. От горящих домов, которые никто не тушил, загорались соседние. Но я смотрел уже равнодушно. Плевать, всё равно отсюда уходим. Дошли до середины села, как услышал в гарнитуре:
— Марк, приём! — Это был Илья.
— На связи!
— Прикинь, я тут пленного взял!
— Где?
— С Камаза, которого вы с тридцатимиллиметровки грохнули!
— Он сильно живой?
— Конечно. Мало того, он сам сдался.
— Понял!
Посмотрел на Стаса.
— Стас, возвращаемся.
— А что такое?
— Есть пленный. Это всё, что нам нужно. Рисковать дальше не будем.
Вернулись назад. Возле БМП стояла наша БТР. На ней сидел довольный Илья. На земле сидел мужчина. Я подошёл к нему.
— Встать! — Он поднялся. На вид ему было лет 40, как Стасу.
— Кто такой?
— Юрий Коновалов.
— Рассказывай Юрий Коновалов.
— Что рассказывать?
— А всё рассказывать. Сколько вас сюда ублюдков пришло? Сколько осталось в Халтурино? Какое у вас вооружение?
— А надо? — Я от его вопроса даже подвис. Смотрел на него, он на меня.
— А тогда на хрен ты мне тут сдался? Сейчас тебе пулю пустим и все дела.
— Ну так пускай и все дела.
— А зачем ты сдался?
— Думал вы лучше, чем эти уроды.
— Серьёзно? А если мы такие же уроды?
— Тогда пристрели меня и всё.
— А что так?
— А смысл мне менять шило на мыло, тем более моих сейчас там опустят.
— Кого твоих?
— Дочерей. Жена умерла, а дочки остались. Одной 13, второй 16 лет. Знаешь, что у Кольца с ними сделают?
— И что?
— В гарем отправят. И это в лучшем случае. Пока я работал на него, он их не трогал. А сейчас их отдадут кому-нибудь из его бояр.
— Бояр???
— Бояр! Так его ближники зовутся.
— А ты кем был? Тоже грёбанным боярином?
— Нет, дружинником. То есть, грубо говоря, пушечным мясом.
— И как только ты перестал им быть, статус твоей семьи опустился?
— Да, это так.
— Но ты сдался. Чего ты хочешь. Ведь не так же просто?
— Конечно хочу. Я дам тебе информацию по Кольцу полностью, а ты мне вернёшь моих девочек.
— Ловко! А ты уверен, что я буду за твоих девочек что-то делать?
— Будешь. И не из-за моих девочек. А из-за себя.
— Это почему?
— Кольцо о тебе знает и хочет тебя поймать. Ты ему реальная угроза. Итак, что решил? Тебе всё равно придётся с ним схлестнуться.
Я посмотрел на Стаса. Он пожал плечами. Типа решай сам! Весело!
— Сколько у Кольца осталось реально боевиков?
— Двадцать, не более. Большая часть уголовников и прочие ублюдки криминальные. Есть часть военных, но у них мало сил. Их четверо всего. Кончишь Кольца, получишь хороших бойцов. Они тоже не в восторге от криминала. Но им деться некуда, их родные из выживших в заложниках!
— Я всё понял. Вооружение?
— Из стрелковки, автоматы, ручные пулемёты. Есть крупнокалиберные.
— Крупняк какой?