Страница 69 из 131
18. Читай и внимай…
Сердце забилось чуть чаще. Мелькнуло узнавание. Знакомые очертания, но где я видел это место прежде?
Над озером, укрытым туманом, медленно вырисовывалась тёмная каменная постройка. Это был высокий тёмный храм. Но видел я его лишь однажды, а потому не сразу понял, что именно находится перед нами.
— Это.. копия храма в Юрге? — спросил я у друга.
Этот город мы миновали, когда покинули убежище ангела и искали путь к Доминиону. Иначе его ещё называли городом спящего механизма — благодаря обилию меди в архитектуре здание сложно было спутать с чем-то иным.
Именно в нём Терми едва не погиб, пытаясь получить новую силу. Подозреваю, именно благодаря скрытому в том храме артефакту он сумел подчинить Фрактал. Вот только жуткая книга, что там хранилась, относилась вовсе не к культу богини Тиши, а к магии Пустоты…
Но откуда он здесь?
— Это не копия. Скорее, слепок реальности. Теф синхронизировала иллюзию с храмом, — пояснил пилигрим.
— Ради книги?
Терми кивнул.
— Ух ты, знакомое местечко, — послышался звонкий женский голос. Филин тоже успела прийти к тем же мыслям, что и я. — Навевает воспоминания о старых добрых деньках.
Мы познакомились с ней как раз под этим храмом, где уровнем ниже зеленокожая нечисть ловила и обращала людей в рабство. Интересно, как сейчас обстоят там дела..?
— Думал, мы идём за осколком Тефнут, а не за артефактом пустотников, — я нахмурился.
— Это.. не простой артефакт, Син. Это и есть осколок. Чтение душ — сильнейшая способность той, кто стал проклятием Мельхиора. Сущность тари подарила ей умение видеть чувства других, но сама она испытывать их не способна. Бездушный бог не может любить. Но она способна переписывать души, заставляя других полюбить себя. Их чувствами она и питается...
— Я знаю историю сотворения пустоты, — прерывая рассказ друга, кивнул я.
— А я — нет! — вставила Филин.
— Если вкратце, то бездушный бог создала пустоту как способ испытать чувства, — ответил я за Терми. — Похищать и пожирать их, если точнее.
— О нет, Син, всё куда интересней — неожиданно послышался голос Дракоши.
Девушка с широкой улыбкой подходила к нам, поглядывая в сторону возникшего из ниоткуда святилища.
— Она нашла способ получать силу, пожирая судьбы других, — продолжила она. — Представь, что ты жил, любил, должен был стать отцом большого семейства, например. Другом или успешным мастером любимого дела.. Она забирает у тебя всё, что вызывает светлые чувства, оставляя взамен лишь боль и отчаянье. Ты не умираешь, а продолжаешь существовать, зная, что судьбы у тебя больше нет, и ничего в твоей жизни больше не случится. Ты знаешь, что однажды сопьешься и умрешь в одиночестве.
— Звучит как-то паршиво, — скривилась Филин и бросила осторожный взгляд на меня.
Я едва заметно кивнул, подтверждая слова Дракоши. Тем временем, она продолжила:
— А теперь представь, что при этом от несбывшейся судьбы остается лишь выдранное с мясом место на теле жизни. Эта пустота — и есть наша сила. Мы, пустотники — в первую очередь те, кто вообще не имеют судьбы. Нашу судьбу съела она. А мы сами — живые продолжения её голода. Чем ближе мы к пустоте, тем больше теряем возможность испытывать счастье и радость, а разум начинает искать новый источник внутреннего света. Теперь уже внутри чужих душ.
— Ты говоришь так, будто восхищаешься этой дрянью, — заметил я с отвращением.
— В каком-то смысле, — пожала плечами Фай. — Пустота — это наша реальность. Нужно понимать, что за сила нам досталась и как ей пользоваться.
— В ордене Тиши бы твои слова оценили, — хмыкнул Терми.
— Вернёмся к книге, — вздохнул я. — Зачем пустотный артефакт богу Тиши, поставившему себе целью истребление пустоты? Как он может быть осколком?
— Здесь всё не так просто. Теф говорит, что создание этой книги её самая большая ошибка, — ответил друг. — С этой книги когда-то начался орден Тиши.
— Оу. Мне уже охота взглянуть на сей чудный арт, — улыбнулась Дракоша.
— Даже не думай. Эта вещь опасна, — я покачал головой.
— Ага, всё так, — подтвердил Терми. — Сейчас младшую из дочерей смерти признали абсолютным злом, но до этого Теф пыталась ей помочь. Она создала артефакт, с помощью которого можно раскрыть всю внутреннюю суть любого живого существа. Тефнут надеялась, что внутри бездушного бога есть что-то светлое.
— Светлое внутри воплощения Пустоты? Ну-да ну-да, — ехидно скривился Сайрис. Он тоже присоединился к нашей компании. Да и многие с интересом прислушивались к нашей беседе.
— В природе ведь не бывает абсолюта, — пояснил Терми. — В любом живом существе есть и добрая и злая сторона. Последний негодяй может любить щенков или уважать красоту природы. Да и причины творить зло у реальных злодеев вполне понятны — жажда власти, к примеру, или наживы. Или трудное детство. Нет абсолютно злых существ. В это верят тари, да и я сам верил до того, как узнал, сам знаешь о ком.
— Я так понимаю, у Тефнут ничего не вышло? — с лёгкой улыбкой спросила Дракоша, уже зная ответ.
— Вместо того, чтобы раскрыть светлую сторону бездушного бога, предмет сам исказился в её абсолютном зле. Так артефакт Тишины стал Пустотным. Сейчас эта книга ищет всё самое тёмное, что есть в душах, вытаскивая это наружу. Контакт с проклятой книгой — гарантированное превращение любого живого существа в принца безумия.
— Ну вот, а вы мне такой ламповый арт не дали полапать, — с деланной обидой заметила Филин. Впрочем, после моего рассказа о реальности её стихии в обоих мирах, пыл её остался лишь на словах. Эмпатия же уловила за ними настоящий ужас.
Значит, Фил уже успела оценить на себе обратную сторону силы проклятой стихии. Хм, могла бы и поделиться. Пожалуй, нам есть о чём с ней ещё поговорить в более спокойной обстановке.
Сайрис с Неми, непривычные к странному чувству юмора девушки, посмотрели на неё, как на сумасшедшую.
— Пошли, Син, — сказал Терми. — Остальным лучше остаться здесь.
— С чего бы это? — насупилась Дракоша.
Другие такому решению были даже рады. Разве что Ласка, как всегда, считала, что её эти слова не касаются.
— Меня оставлять даже не думайте. Я тоже была возле этого артефакта, и вела себя прилично! — заявила Филин.
— Ага, приличней некуда, — хмыкнул я.