Страница 81 из 105
Здесь мы встретили Матиаса и Некуша, которые так же застыли от удивления, разглядывая эту конструкцию. Только чувства их были совершенно разными. Если трактирщик смотрел во тьму с опаской, ожидая подвоха и пытаясь высмотреть местных монстров, то Некуш стоял со счастливой улыбкой и светился восторгом. Будто вернулся домой после долгого отсутствия.
— Туда — принял решение я. Как передвигаться по такому месту, было решительно не понятно. Разве что только иметь крылья, как Фай или Сайрис.
Я заметил кусочек ещё одной улочки, от которой сохранился едва ли не метр ширины. Это было именно то, что нужно и могло бы помочь. Передвигаться здесь неудобно, но так шансов, что нас найдут, становится ещё меньше.
В идеале бы вообще найти способ переправиться в какое-то необитаемое место, зависшее среди цепей. Тот самый заброшенный кусок города.
Затем мы свернули в самое большое здание, выход к которому был доступен через остатки улицы.
Здания вокруг стержневой башни, внутри мало чем отличались друг от друга. Постройка была пустынна, первый этаж вымощен каменными плитами, на которых теперь лежала крошка и пыль с осыпавшегося потолка.
Второго этажа не было. Вернее, он был, но давно прогнил и обрушился всей своей массой вниз, на камни.
— Неплохое место для тайной мастерской, — заметила Рикка.
— А трактир не встал бы, — добавил словоохотливый Матиас. — Посетителям неудобно будет. Хотя… если сделать это фишкой заведения…
— Ага. И назовёшь его «В гостях у чихар», да? — нашёл в себе силы пошутить Хеор.
— Можно просто с той стороны сделать заслон и поставить решётку, — предложил Некуш. — Как-то здесь.. спокойно.
Не став дальше слушать, я направился в центр помещения.
Кот не указал, чем именно нужно начертить знак, потому для начала я решил просто продавить символ в каменном крошеве, и уже потом рисовать. Всё равно, чтобы здесь что-то нарисовать, нужно как следует убраться.
— Это какой-то магический ритуал? — спросила Натари, подойдя ближе. С этой тари я ещё вообще не общался. Даже и парой слов не перекинулся до сих пор.
Пожалуй, воительница была самой непримечательной из всех котов, если говорить о внешности. Одна из сотен учеников академии, которой, однако, посчастливилось получить эту расу.
— В каком-то роде. Зову кое-кого, — ответил я ей.
— Лесат говорил, что должен присоединиться ещё один тари, — заметила девушка.
Лесат… Ничего не скажешь, правдивое объяснение…
Сам он, к слову, тоже решил остаться и присутствовать. Так что набралось нас здесь уже одиннадцать душ, лишь шестеро из которых, считая меня, были котами.
За действом с большим интересом наблюдал Хеор. А рядом с ним, в свою очередь, была Ласка с блокирующим магию кинжалом.
— Астральная печать… — тихо проговорил он, когда символ был завершён наполовину. — Значит, это и впрямь последний тари.
Но настоящей магией символ стал, лишь когда был завершён полностью. Тогда в помещении разом похолодело, а грубо продавленная борозда в каменной крошке начала едва заметно сиять.
Вселенная приняла даже самую ленивую версию кошачьего сигила.
Воздух начал уплотняться, пока поверх магического узора не стало визуально искривляться пространство, а напряжение возросло так сильно, что наступать на края рисунка было бы опасно.
Затем появился свет. Заметив его, все собравшиеся стали подходить ближе. Свет же продолжил наливаться, разгораться, пока весь символ не стал одной большой светодиодной лентой. Но и после этого процесс не остановился, и от яркости отдельные части узора начали сливаться друг с другом. Таким образом, вскоре весь сигил превратился в одно большое пятно сплошного белого света.
А затем свет померк. Как-то разом весь потускнел за считанные пару с лишним секунд.
Так появился последний тари.
Безупречный. Ликвидатор. Уровень скрыт.
*Убийца божественной тени*
Легендарное существо
И вновь я обманулся в своих ожиданиях. После общения с другими тари я был уверен, что увижу кого-то вроде них, но…
На меня с раздражением смотрел стоящий на задних лапах кот в массивной светящейся металлической обуви. Абсолютно лысый кот, сжимающий шпагу и размахивающий тонким лысым хвостом.
— А ты не торопился, должник, — послышался недовольный и нервный голос.