Страница 116 из 154
– О великий царь нашего времени, теперь я уже не могу отказаться, и на то у меня есть множество причин. Во-первых, моя любовь к Акисе сильна, и я не стерплю разлуки с ней, я либо умру, либо стану ее мужем. Во-вторых, я обещал принести любой выкуп, какой Акиса потребует, и теперь честь не позволяет мне сказать: «Я бессилен сделать то, чего ты просишь», потому что тогда надо мной станут смеяться все джинны. В-третьих, я поклялся твоей головой, о царь, что любой ценой доставлю ей все, чего бы она ни пожелала. В-четвертых, я поклялся печатью на перстне Сулаймана, что приложу все старания, чтобы добыть любой выкуп, и от своего слова не отступлюсь. В-пятых, госпожа моя Акиса не хочет выходить за меня замуж и потребовала такой выкуп только для того, чтобы заставить меня от нее отказаться. Но если я возьму свое слово обратно, мне больше никогда головы не поднять, мне даже посмотреть в глаза джиннам стыдно будет! Знай, о великий царь ислама, что платье царицы Билькис, ее венец, корона и пояс находятся среди сокровищ царя Сулаймана, мир ему, он заколдовал эти сокровища и теперь их охраняют духи-стражи, которые не подпускают к ним никого из смертных, и джинны, которые губят всякого, приходящего в те земли. Там обитают многие племена джиннов, и число их ведомо лишь милостивому и милосердному Аллаху, а правит ими могущественный царь, пред которым склоняются все джинны и духи, все сотворенные из огня и все мариды от мала до велика, а его имя – царь Шарашир. Этому царю подвластен другой царь по имени Кахраб, его везир. Господин наш Сулайман, пророк Аллаха, поставил их царствовать над джиннами, повелел стеречь эти места. А у царя Шарашира семь голов, семь лиц и семь языков, на каждой голове имеются нос, глаза и уши, а покоятся все эти головы на одном туловище. А расстояние от одной головы до другой – сто человеческих шагов. Вот каков этот царь, и такой же у него везир. А его неисчислимые подданные свирепы и могущественны, и только самый незначительный и слабый из них подобен мне. Как же может твой слуга отправиться в подобное место? Значит, Акиса ненавидит меня и добивается разлуки со мной.
Царь Сайф спросил Айруда:
– Ты говоришь правду?
– Да, клянусь тем, до кого наши взоры не достигают и кого наши помыслы не постигают, клянусь единым всемогущим Аллахом! – ответил тот.
Тогда царь Сайф обратился к Акисе:
– О сестра моя, проси какой-нибудь другой выкуп!
– Мне не нужно никакого другого выкупа! – воскликнула Акиса. – И если Айруд хочет получить меня в жены, усть знает, что тот, кто вздумает достать луну с неба, может и обжечься! А если его желание еще не прошло, пусть отправляется и достанет мне то, о чем я прошу, или же пусть оставит меня и забудет мое имя.
На это Айруд, сгорая от любви, ответил:
– Это близко, а не далеко, это не трудно, а легко. О великий царь ислама, я тотчас же отправлюсь в путь и принесу Акисе выкуп, который она просит, хотя бы мне пришлось провести в сокровищнице царя Сулаймана тысячу лет и много месяцев в заточении и перенести множество превратностей времени. И даже если я умру, это не будет слишком дорогой ценой за любовь госпожи моей Акисы! Я возьмусь за это дело, и, если того пожелает Аллах, оно окажется легким, – ведь всевышний по своей воле посылает нам облегчение.
Царь Сайф спросил:
– О Айруд, а это место очень далеко отсюда?
Айруд ответил:
– Если двигаться и днем и ночью, и утром и вечером, если без отдыха скакать по степям и холмам, не задерживаясь в пути и не останавливаясь по дороге, то человек может прибыть туда через триста лет. Но я могу пролететь это расстояние за три месяца, и столько же времени мне потребуется на обратный путь. Мой талисман остается у тебя. Если я через шесть месяцев не вернусь, потри пластинку, а если я и тогда не явлюсь – потри пластинку еще раз. Но заклинаю тебя, не пытайся потереть пластинку в третий раз! Знай, о господин мой, если я буду вне стен сокровищницы и на свободе, когда ты потрешь пластпнку, я тотчас явлюсь к тебе, потому что начертанные на ней имена притянут меня своей тайной силой, даже если я буду на востоке, а мой талисман – на западе. Если я не покажусь сразу же, это будет означать, что я внутри сокровищницы. А если ты потрешь пластинку во второй раз, и я все-таки не явлюсь к тебе, то знай, что я заточен, и в этом нет сомнений. Но остерегайся потереть пластинку в третий раз, потому что, если ты это сделаешь, я тотчас погибну. Я уповаю на помощь господа в этом трудном деле, теперь я узнаю, что мне суждено судьбой. Оставайтесь с миром и вспоминайте обо мне всякий раз, как застонет влюбленный голубь.
Говорит рассказчик: Когда царь Сайф услышал эти слова, он сказал:
– О Айруд, если бы та, которую ты сватаешь, не была моей сестрой Акисой, я выдал бы ее за тебя замуж против ее воли, принудив ее к этому мечом. Но ты ведь просил руки той, что дорога мне и связана со мной родством. А тебя я считаю не слугой и даже не другом или товарищем, а родным братом. Иначе я запретил бы тебе отправляться в этот путь, но я боюсь за твое сердце – ведь огонь любви может сжечь человека. Если же я позволю тебе отправиться за выкупом, это значит, что я пошлю тебя на верную гибель… Но Акиса не из тех, кого я могу подчинить своей воле, и мне нелегко обижать ее. Если ты послушаешься моего совета, то я скажу волшебникам и мудрецам, чтобы они поискали для тебя девушку, которая будет еще прекраснее Акисы, еще лучше и знатнее ее, потому что Акиса, видно, хочет погубить тебя и ввергнуть в пучину гибели.
Но Айруд отвечал:
– О господин мой, видел ли ты когда-нибудь в своей жизни, слышал ли ты, чтобы можно было отвратить от себя то, что суждено? А я, о великий царь ислама, уже много лет люблю Акису страстной любовью и из-за этого не вкушаю сладкого сна. Я и сам не поверил бы, если бы мне раньше сказали, что со мной может такое приключиться! Я отправлюсь к сокровищам царя Сулаймана, употреблю всю свою силу и прилежание, усердие и старание и либо Аллах пошлет мне удачу, и я вернусь, радостный и счастливый добытыми сокровищами, либо, если близок мой срок, умру и осушу смертную чашу до дна. Тогда мое сердце обретет покой и избавится от терзаний любви и страсти, поразивших меня мучительным недугом.
– Значит, тебе необходимо отправиться за выкупом? – спросил Сайф.
И Айруд ответил:
– Да, о господин мой, ибо я хоть и жив, но подобен покойнику, потому что любовь к Акисе меня иссушила, в мертвеца меня превратила. Я надеюсь лишь на то, что всевышний своею волей дарует мне счастье и исполнение желаний, я уповаю, что он не даст мне умереть, пока я не выполню свое дело и не вернусь.
Сказав это, Айруд подумал о том, какие опасности его ожидают и какие беды подстерегают, и сложил стихи об этом. И услыхав эти стихи, все, кто был в диване, – эмиры, знатные господа, цари и вельможи – заплакали, горюя о разлуке с ним и о том, что ему предстоит трудный путь по неведомым местам и гибельным путям, только Акиса, громко засмеявшись, сказала Айруду:
– Вот ты сейчас оплакиваешь себя, по подумай сам, какое ослепление побудило тебя взяться за это трудное дело и подвергнуть себя опасностям? Откажись от этого, оставайся дома и служи своему господину, это лучше, чем труды и мучения.
Но Айруд воскликнул:
– Клянусь тем, кто заставил вращаться небесный свод, я возьму тебя в жены, хотя бы мне пришлось для этого погрузиться в море гибели!
Затем, обратившись к царю Сайфу, Айруд добавил:
– О великий царь ислама, запомни мой завет и вы-олни ого: через шесть месяцев потри мой талисман один раз и второй, если же я не явлюсь через полчаса, знай, о царь, что я в темнице! Тогда прости меня и не пытайся потереть пластинку в третий раз, не то Ьы убьешь меня и сделаешь то, чего хотят мои враги. Знай, царь, хранители сокровищ царя Сулаймана не убьют меня, ибо наши племена не враждуют, и только пролитая кровь может возбудить между нами вражду и ненависть. Моя жизнь зависит от тебя.
Сказав это, Айруд распрощался с царем Сайфом, поцеловал ему руку, потом простился с царевичами Дамаром и Мисром, с царями, колдунами и мудрецами, которые были в диване, и хотел попрощаться с Акисой, но она снова засмеялась и сказала: