Страница 110 из 154
Царь Сайф спросил:
– Кто же заточил ее и почему она попала в темницу?
– О царь, это удивительное дело. Но сейчас не время, говорить об этом, я потом расскажу тебе все, о сын благородных мужей, а сейчас постараюсь провести тебя к твоей жене. Но помни, в наш город не может проникнуть ни один мужчина, а царица Муньят ан-Нуфус заточена в городскую темницу, и я не знаю, как быть. Сейчас девушки возвратятся в город, но ты не входи вместе с ними в городские ворота, потому что иначе духи-хранители закричат и девушки сразу узнают обо всем. Следуй за девушками до ворот, но в городские стены не вступай, а иди вдоль крепостной стены, пока не дойдешь до башни, украшенной резьбой. Сядь там и ожидай наступления ночи. А когда взойдет звезда Сириус и все уснут, я подойду к башне и спущу тебе веревку, а ты обвяжешься ею, и я подниму тебя на стену. Может быть, духи-хранители будут молчать. А потом я отведу тебя в город и провожу к твоей жене Муньят ан-Нуфус, чтобы ты повидал ее и немного утешился. После этого я снова подниму тебя на башню, переправлю через стену, и ты пойдешь своей дорогой. Вот что я придумала, какую хитрость измыслила, не забудь же исполнить точно все, о чем я говорила, и сделать так, как я тебя учила, о господин мой царь Сайф.
Сайф ответил ей:
– Ты права, Марджана, твой план прекрасен и бесподобен.
На этом они и порешили.
Потом Марджана села на коня и, вернувшись к девушкам, крикнула им, чтобы они выходили из воды. Девушки вышли на берег, оделись и направились в город, Марджана ехала впереди, а царь Сайф смешался с толпой и шел позади. Наконец, они достигли городских ворот, и девушки стали одна за другой входить в город. Тогда Сайф отделился от них и пошел вдоль городской стены, пока не увидел ту башню, о которой ему говорила Марджана. Тем временем царица, Марджана и все остальные девушки вошли в город и разошлись по домам, а царь Сайф спрятался в условленном месте. И когда в полночь Марджана поднялась на башню и выглянула в окно, она увидела, что царь Сайф сидит внизу и ждет ее, как они договорились. Тогда Марджана спустила с башни веревку, привязав к ней большую корзину из прутьев. Увидев эту корзину, Сайф сел в нее и дернул за веревку. После этого Марджана стала подтягивать корзину к окну башни, говоря служанкам, которые ей помогали:
– Скорее, не то кто-нибудь увидит нас!
Девушки изо всей силы тянули за веревку и, наконец, подняли Сайфа, который обрадовался этому великой радостью. Он уселся среди девушек, а Марджана приказала принести еду, и они ели и пили и восхваляли всевышнего Аллаха.
Глава тридцать вторая
Потом Марджана сказала царю Сайфу:
– Пойдем, я отведу тебя к Муньят ан-Нуфус!
– Слушаю и повинуюсь! – ответил Сайф, и они пустились в путь, а Аллах укрыл их, так что они дошли до темницы, в которой томилась Муньят ан-Нуфус, и никто их не заметил. У дверей темницы царь Сайф увидел хрустальный светильник, наполненный миндальным маслом, а возле двери, на скамье из слоновой кости сидела девушка, и царь Сайф понял, что это тюремщица. Подойдя к ней, Марджана спросила:
– Это ты, Каукаб?
– Да, я, о Марджана, великий везир нашего времени, – откликнулась та. – Знай, что царица Муньят ан-Нуфус только что вспоминала тебя и говорила мне: «О, если бы пришла Марджана и увидела меня в этом унижении и горе! Может быть, она помогла бы мне, потому что она больше всех любила меня». После этого царица заплакала, раскаиваясь в том, что совершила.
Услыхав слова Каукаб, Марджана воскликнула:
– Лучше бы мне лишиться глаз, чем видеть ее в таком положении! Открой же мне двери, я хочу посмотреть на нее!
– Слушаю и повинуюсь! – отвечала Каукаб. – Но кто эта девушка, которая пришла с тобой?
– Это одна из любимиц Муньят ан-Нуфус, а сейчас она моя служанка и попросила меня повести ее в темницу, чтобы посмотреть на бедняжку.
Каукаб отворила дверь темницы и вошла, а Марджана, пройдя за ней, крикнула:
– Эй, девушка, войди, взгляни на Муньят ан-Нуфус, видишь, какое горе с ней приключилось!
И царь Сайф уже собрался шагнуть в дверь, но тут Каукаб сказала:
– О Марджана, ты наш везир, но мне не велено пускать к царице Муньят ан-Нуфус никого, кроме тебя. Я боюсь, как бы мне не пришлось поплатиться за это.
– Не бойся, Каукаб, ведь эта девушка не чужая нам, – ответила Марджана, – она была служанкой царицы Муньят ан-Нуфус, а теперь она хочет повидать свою госпожу и упросила меня взять ее с собой. Не бойся, мы никому не расскажем об этом, и никто не узнает, что она была у царицы.
– Ты права, о Марджана! – сказала Каукаб, но потом она неожиданно подошла к царю Сайфу, одетому в женское платье, и, подняв покрывало, в которое он был закутан, увидела, что он не похож на женщину!
Тогда тюремщица в гневе воскликнула, обращаясь к Марджане:
– Это все твоих рук дело! Ведь это не женщина, а мужчина!
– Что ты, Каукаб, как может мужчина попасть к нам? – возразила Марджана. – Ведь наш город заколдован и его оберегают духи-хранители, и они предостерегли бы нас, если бы мужчина попытался проникнуть сюда.
– Но госпожа, я вижу, что у него усы и борода, которых не бывает у женщин, – сказала Каукаб в замешательстве. – Я боюсь как бы не приключилось горя и беды.
– Ну и что ж, – отвечала Марджана, – видно такой сотворил ее бог земли и неба.
– Если это так, то пусть она разденется, – продолжала Каукаб, – и мы посмотрим на ее грудь и на все ее тело.
Услыхав слова Каукаб, Марджана поняла, что попала в затруднительное положение, а царь Сайф чуть сознание не потерял и стоял без движения, ни жив ни мертв от волнения. Он сказал себе: «На все воля Аллаха!»
Тогда Марджана повернулась к тюремщице и воскликнула:
– Я расскажу тебе все, но заклинаю тебя всевышним и всемогущим господом, повелевающим всем родом человеческим, не двигайся с места, не то я разрублю тебя пополам этим острым мечом! Знай, это действительно но женщина, а мужчина, он прибыл из дальних стран, шел по трудным дорогам и претерпел великие беды и невзгоды. Я первая обнаружила его среди девушек, но взяла под свою защиту, обещала ему помощь и покровительство и дала верное слово, что постараюсь помочь ему свидеться с женой и сыном.
Каукаб спросила:
– О госпожа, кто же он, кто такая его жена, и почему ты стараешься помочь им?
– Его жена – наша госпожа царица Муньят ан-Ну-фус, дочь царя Касима Грозного, которая долгое время томится в заточении, – отвечала Марджана, – а его зовут царь Сайф сын царя Зу Язана, нам о нем рассказывала Муньят ан-Нуфус. Он тот, кто покорил могучих храбрецов, перед кем склонились люди и джинны. Мы все видели его смелость, отвагу и силу, когда он играл с нами в мяч. А царица Муньят ан-Нуфус оказала нам немало благодеяний и совершила множество добрых дел. Она покинула нас и вышла замуж по закону, а ведь это не грех и не позор. А вернулась к нам она потому, что соскучилась по родине и близким и не знала, что ее подвергнут такому унижению. А все то, что сделала с ней ее сестра, клянусь Аллахом, жестоко и несправедливо! Рассуди же сама, Каукаб, и пусть твой разум подскажет тебе, как надлежит поступать.
Услыхав слова Марджаны, Каукаб удивилась и, обратившись к царю Сайфу, спросила его:
– О великий царь нашего времени, как же ты добрался сюда?
И Сайф ответил:
– Я пришел за своей женой и сыном, чтобы спасти их вернуться с ними вместе к себе домой или умереть и отдать за них жизнь. Если меня ждет гибель, я приму ее с готовностью, значит так судил Аллах, мой милосердный господь. А если я освобожу их, то посрамлю своих врагов и завистников.
– Знай, о господин мой, – сказала Каукаб, – что царице Муньят ан-Нуфус раньше не было равных по красоте лица и стройности стана. Я полюбила тебя и хочу помочь тебе искренним советом и делом, чтобы ты выполнил то, что задумал. А твоя жена вся иссохла и исхудала, так что стала похожа на мертвеца, облаченного в саван, и пропахла могильным смрадом. Сейчас даже я красивее ее! Если хочешь, я могу заменить ее тебе, вот я стою перед тобой и готова тебе служить. Я поеду с тобой в твою страну и никогда не покину тебя. Оставь Муньят ан-Нуфус, пусть она выпьет чашу мучений, а эта темница пусть станет ее могилой. Тут она умрет и покончит счеты с жизнью, а когда придет тебе время умереть, вы снова встретитесь.