Страница 101 из 154
А Тама в это время сидела среди других женщин и думала о том, что никто в мире не сравнится с царицей Муньят ан-Нуфус, что, увидав ее, никогда не захочешь смотреть ни на какую другую женщину, и она воскликнула:
– О госпожа моя Муньят ан-Нуфус, я в жизни не видела никого, кто мог бы сравниться с тобой, ни одна женщина не умеет танцевать так, как ты, ведь только в вашей стране девушки пляшут подобным образом в час радости и веселья!
И когда царица Муньят ан-Нуфус услыхала слова Тамы, перед ней открылся путь к достижению цели. Она сказала Таме:
– О госпожа моя Тама, я знаю еще и другой танец, но его я смогу сплясать, только если надену свое волшебное платье, в котором могу делать все что хочу, потому что оно сделано из птичьих перьев и заколдовано. В нем я смогу кружиться, как волчок, во все стороны склоняться и на все лады сгибаться, и если бы господин мой царь Сайф согласился отдать мне это платье, я бы показала вам, как мы танцуем, когда радуемся и веселимся.
И Тама спросила:
– А это платье хранится у нашего господина царя Сайфа?
– Да, – ответила Муньят ан-Нуфус, а Тама сказала:
– А ведь он обещал мне, что выполнит любое мое желание! Я попрошу у него это платье, и в этом не будет ничего дурного.
И Тама твердо решила попросить у царя Сайфа волшебное платье Муньят ан-Нуфус.
День прошел, и все женщины разошлись по своим покоям. А у царицы Муньят ан-Нуфус по воле небесного творца начались роды, и она родила мальчика, подобного полной луне. Известие об этом дошло до царя Сайфа —гонцы радости явились к нему в тот час, когда он восседал на ирестоле во всем блеске своего величия и могущества. Они сказали:
– Радостная весть, о великий царь нашего времени! Знай, царица Муньят ан-Нуфус родила!
И царь Сайф позабыл о свадьбе с Тамой и, несказанно радуясь исполнению своих надежд, встал и отправился к роженице. Там повивальные бабки спросили его:
– А как ты назовешь этого счастливого младенца, о великий царь? Ты ведь назвал сына царицы Гизы Наср – Победа.
И Сайф воскликнул:
– Пусть сын царицы Муньят ан-Нуфус прозывается Миср – Плодородный край, пусть он будет счастлив, а его имя благословенно.
И в знак радости царь Сайф одарил всех своих приближенных дорогими платьями и ценными подарками. А мудрая Акила сказала:
– О великий царь нашего времени, этот младенец родился под счастливой звездой! Ему суждено построить большой город и назвать его своим именем, ведь он родился в дни славы и победы. А когда этот город будет построен, возле него потечет река Нил.
И мудрый Бурнух сказал:
– О великий царь нашего времени, мы несказанно рады рождению этого младенца, ведь это твой третий сын после Дамара и Насра.
А в эту ночь царь Сайф должен был войти к царице Таме. Дворец разукрасили червонным золотом и сверкающими драгоценными камнями, а вокруг брачного ложа горела сотня светильников из хрусталя, которые сияли ярче солнца и луны. И на каждом светильнике сиял алмаз, подобный огненной звезде. А ложе было устлано парчой и разноцветными шелками. Царь Сайф взошел на это мягкое ложе с подушками из страусовых перьев, а царица Тама поднялась к нему навстречу, сияя красотой. Царь Сайф хотел насладиться Тамой, но она сказала ему:
– А как будет с желанием, которое ты обещал мне исполнить?
И Сайф ответил:
– Клянусь господом, кроме которого нет иного божества, чего бы ты ни пожелала, я ни в чем тебе не откажу.
Тогда Тама проговорила:
– О великий царь нашего времени, я желаю тебе долгой жизни и здоровья, и хочу я только одного: и утром, и вечером глядеть на тебя и наслаждаться. А если с тобой что-нибудь случится, то я отдам за тебя жизнь, и так же поступят и мое племя, и мой род, и все мои близкие.
На том дело и кончилось, а потом Сайф и Тама насладились друг другом, достигнув предела своих желаний.
Наутро царь Сайф хотел спуститься в диван, чтобы принять поздравления, но Тама, поцеловав ему руку, сказала:
– О царь, я хочу, чтобы ты выполнил мое желание. Покажи мне волшебное платье из перьев, которое носила моя сестра царица Муньят ан-Нуфус!
Царь Сайф ответил ей:
– О Тама, этого не будет, потому что я поклялся никогда не вынимать это платье и никому его не показывать.
– О великий царь нашего времени, прошу тебя и заклинаю верой ислама, покажи мне его, хотя бы из своих рук, я ведь хочу только взглянуть на эту волшебную одежду, – воскликнула Тама. – А если ты боишься, что царица Муньят ан-Нуфус наденет ее на себя, то подумай сам, кто же отдаст ей это платье? К тому же она занята сейчас царевичем Мисром, своим сыном, который ей, наверно, дороже всего света, и никогда не оставит его. Ведь ты, о господин мой, обещал мне исполнить мое желание, не нарушай же своего слова и сделай это ради меня.
И Тама стала смиренно просить мужа, склонившись перед ним, а он сказал ей:
– О Тама, я боюсь, что Муньят ан-Нуфус, выманит у тебя свою волшебную одежду хитростью, ведь она давно уже хочет повидать своих родных, а я не стерплю разлуки с ней. Кроме того, у нее теперь есть сын и если она улетит и покинет его, то ребенка будет кормить другая женщина, а мне бы этого не хотелось, а если она заберет его с собой, то мне будет еще тяжелее расстаться сразу и с матерью и с сыном.
И Тама ответила:
– Не бойся, о великий царь ислама, эта одежда пробудет у меня не больше часа.
Тогда царь Сайф встал, вошел в ту комнату, где хранились его сокровища, и вынул ящик, в котором лежала волшебная одежда царицы Муньят ан-Нуфус, но, прежде чем отдать ее Таме, велел позвать Акилу и сказал ей:
– О матушка, знай, что твоя дочь Тама попросила меня исполнить одно ее желание, а я поклялся, что выполню любую ее просьбу. А сегодня она потребовала у меня волшебную одежду царицы Муньят ан-Нуфус, и я не могу отказать ей в этом. Я дам ей это платье, чтобы она угомонилась, но боюсь, как бы царица Муньят ан-Нуфус не выманила у нее свою одежду хитростью.
– Муньят ан-Нуфус, как нам известно, занята своим сыном, да сохранит его нам Аллах! – ответила Акила – А Тама хочет только посмотреть на это платье, так что тебе нечего бояться.
И царь Сайф отдал волшебное платье Таме, предупредив ее, что ей следует соблюдать осторожность. Но если настало время свершения божественной воли, все предосторожности напрасны!
Глава тридцатая
В это время люди продолжали пировать, празднуя свадьбу Сайфа и Тамы и рождение царевича Мисра, а всадники выезжали на праздничные состязания. Торжества и праздничные ристалища длились семь дней. Всадники собирались на площади и бились копьями без наконечников, вокруг них раздавались радостные крики, а потом, окончив свои воинские игры, воины спешивались и шли во дворец, где угощались и пили чистое вино. А жены царя Сайфа ибн Зу Язана собирались во дворце царицы Муньят ан-Нуфус, радуясь рождению счастливого младенца. Они пировали и веселились, и к ним приходили жены других царей и военачальников, так что празднику и веселью не было конца. И так продолжалось до тех пор, пока Муньят ан-Нуфус не оправилась после родов.
И вот однажды, когда Муньят ан-Нуфус пришла на пир, Тама сказала ей:
– О сестра, я видела твою волшебную одежду из птичьих перьев, которая хранится у царя Сайфа. Он сказал, что взял ее у тебя после женитьбы.
А Муньят ан-Нуфус ответила:
– О сестра, эта одежда мне теперь ни к чему. Во-первых, я надевала ее только для того, чтобы лететь из моей страны в заколдованный сад и волшебную долину, а теперь она мне не нужна, потому что я стала супругой великого царя. А во-вторых, у меня уже есть сын, и я все время смотрю на него и не расстаюсь с ним. К тому же меня окружают сады, деревья и дивные плоды, зачем же мне надевать одежду из птичьих перьев и своевольничать?
А Тама сказала:
– Помнится мне, ты обещала сплясать нам другой танец, еще лучше того, который ты танцевала без волшебного наряда. К тому же, нам хочется посмотреть, как ты полетишь в этой одежде, ведь мы никогда не видали ничего подобного. Я видела только, как моя мать летает в медном кувшине, но она передвигается благодаря волшебным чарам.