Страница 34 из 126
Охотник решил обойти здание, за которым он прятался, и тем самым подобраться поближе к месту сражения, но тут же отказался от этой идеи, поплотнее прижавшись к стене.
К месту сражения пробирались Чича, и их было много. Все в своих доспехах, и ему при всём желании не справиться даже с одним. Оставалось только затаиться и наблюдать.
Керачу, шустро перебирая руками и ногами, взобрался по почти гладкой стене на плоскую крышу и, спрятавшись там между двух конструкций, посмотрел вниз.
Да, отсюда место прошедшего сражения видно как на ладони. Не зная, как выглядят пришельцы, охотник попытался рассмотреть среди поверженных тел хоть кого-то, не похожего на остальных.
Но… что это⁈
Что-то смазанное вылетело из развалин, и один из помощников Чича, у которого вместо ног гибкие щупальца, отлетел в сторону и тут же развалился на две ровные половинки. Затем блеснула молния, и одного из наступавших воинов разорвало пополам.
Вот он, пришелец!
Жив!
Но, судя по тому, как тот расправляется со своими противниками, помощь ему в этом не особо-то и нужна. За пришельцем трудно было уследить. Он с невероятной скоростью носился среди врагов, рубя их своим клинком и посылая разрушительные молнии из руки и плеч. Чича тоже по нему стреляли, но почти не попадали, а если и попадали, то вокруг него всё покрывалось синими сполохами, и тот продолжал их рубить как ни в чём не бывало. Зачастую пришелец просто уворачивался от их выстрелов, и те из-за скученности нередко попадали по своим.
Как-то неожиданно быстро враги закончились, и пришелец замер среди груды изрубленных тел и их покорёженных помощников.
Теперь Керачу смог рассмотреть того, кто только что уничтожил столько врагов, что если и рассказать кому в племени, то ему не поверят и скажут, что Керачу лжец и пройдоха.
Воин пришельцев был высок и могуч. Его броня сильно отличалась от доспехов Чича и не имела с ними ничего общего. Рукоять черного клинка, которым он крошил врагов направо и налево, теперь выглядывала из-за его правого плеча, а щит, которым он прикрывался еще совсем недавно, куда-то исчез.
Керачу набрался смелости и хотел было окликнуть его, но тут с пришельцем стали происходить какие-то странные изменения, и охотник осекся, не проронив ни звука.
Его руки, ноги и плечи покрылись острыми шипами, концы которых засветились ярким цветом. Мигнули и погасли. Затем его обволокло синим маревом, и что-то неуловимо изменилось в нем. Керачу пока не мог понять что, но, глядя на пришельца, мог поклясться, что еще мгновение назад тот был совсем другим.
Охотник видел сверху, как новые полчища Чича стали окружать то место, где находился пришелец. Он хотел предупредить его, крикнуть, но как оказалось этого не требовалось. Неведомый воин наклонился, подобрал с земли поверженного помощника Чича и, прикрываясь им как щитом, кинулся навстречу врагу.
В его движения появилась какая-то запредельная точность. Каждый удар, каждое движение приносило смерть.
В какой-то момент помощник Чича, которым он прикрывался, развалился в его руках, и тот сразу же метнул обе половинки в наступавшие ряды врагов, внеся там сумятицу и неразбериху.
Снова в ход пошел черный клинок, который разваливал врагов, почти не встречая сопротивления.
Вот бы Керачу такой!
Врагов было слишком много, и битва затянулась. Чича давили со всех сторон, постоянно набрасывая на него какие-то искрящиеся сети, и в конце концов это дало свои плоды.
Движения пришельца замедлились, хотя и были точны, как прежде. Вот он оступился, и на него сразу же накинули несколько сетей, которые истаяли в голубоватых всполохах. Неведомый воин замер на месте и вяло махнул клинком вправо-влево. Казалось, еще немного и Чича смогут его додавить.
Враги осмелели и усилили нажим.
А потом… потом случилось вообще что-то невообразимое.
Корпус Воина мгновенно окутался красными нитями, и он сам метнулся навстречу врагам. Те бросились от него врассыпную, но он настигал беглецов, и они испарялись в его руках от одного лишь только прикосновения.
Но вот смертоносные нити, окутывающие корпус, погасли, и слитный залп Чича сбил его с ног.
Воин жив. Он быстро вскакивает. В его руках оружие противника, он делает из него всего несколько залпов, а затем хватает за другой конец и орудует им как дубинкой. Потом бросает его во врагов и, высоко подпрыгнув, приземляется где-то в развалинах. Туда за ним устремляются Чича, но молнии, полетевшие из развалин, заставляют их отступить.
В какой-то момент наступила тишина, молнии перестали вылетать, и охотник увидел, что в живых осталось только двое воинов Чича.
Те потоптались на безопасном расстоянии, затем крадучись начали подбираться к развалинам. Один по-видимому самый смелый, с опаской заглянул вовнутрь. Показав что-то жестом своему напарнику, он перелез через груду битых камней, и почти сразу же за ним юркнул второй.
Керачу не знал, как ему поступить.
Неужели Великий Воин всё-таки погиб?
Ему совсем не хотелось в это верить. Этого не может быть…
Пока он мучительно думал, что предпринять дальше, из развалин показались Чича, тянувшие за руки тело воина.
Они остановились и поснимали шлемы.
У Керачу всё похолодело внутри. Создатель дает ему шанс, и он должен использовать его, чего бы это ему не стоило.
Стараясь не делать резких движений, охотник снял со спины барги, многократно отточенным движением извлек из колчана стрелу и, почти не целясь, выстрелил два раза подряд. Первый Чича упал со стрелой в глазнице, а второй — точно во лбу.
Закинув за спину барги, Керачу ловко спустился с крыши и устремился к лежавшему на камнях Воину. Упав перед ним на колени, он закрыл себе ладонями глаза и проговорил скороговоркой.
— Ты Великий Воин. Не знаю, жив ты или мертв. Если жив, то я спасу тебя, если мертв, то передам твое тело Создателю со всеми почестями.
Закончив, он подхватил распластанного воина за руки и, поднатужившись, потащил к стене.
Воин был тяжеловат, но ничего… Керачу справится. Тот же Гимру весил почти столько же, а любой охотник их племени мог спокойно нести того на спине и побольше расстояние, чем до плота…
Дотащив пришельца до стены, Керачу достал из поясной сумочки неприкосновенный запас прочнейшей сару, сплетенной им из паутины либекийского паука и, опутав ею руки воина, полез на стену.