Страница 24 из 126
— Залп! — скомандовал я, и мы начали поливать опешившего противника из всего, что у нас есть.
За какие-то секунды на месте, где стояла первая линия грозной таморианской техники, оказалась груда покорёженного и расплавленного металла. Но враг, находившийся в тылу строя, быстро пришел в себя и ответил не менее мощно, чем мы.
— Защита! — успел я подать команду, прячась за передвижные щиты.
С минуту мы выдерживали шквал огня, просадивший нашу защиту почти на девяносто процентов.
Затем возникла секундная пауза, и я скомандовал:
— В атаку! Внимание за нашим тылом!
Я и Граик находились на острие атаки. Сурия всё время была где-то рядом с принцессой, а Сфоген и часть штурмовиков прикрывали тылы.
Выхватив Черныш, я врубил свое защитное поле на полную и на максимальной скорости, на которую только способен, понесся на врага.
Единственный способ защититься от достаточно мощных орудий таморианских дронов — это сократить дистанцию до минимума и начать крушить врага в его же рядах. Благо бежать было всего метров двести, и это расстояние мы преодолели быстро и без потерь.
Таморианские воины, напичканные по самую макушку боевыми имплантами, представляли собой серьезную силу, но им тяжело было тягаться с нашей несокрушимой защитой и смертоносным оружием.
Зажав в одной руке клинок, а в другой бластер, я крутился между врагами как юла, уворачиваясь от выстрелов, стреляя в ответ и нанося сокрушающие удары. Кира своевременно указывала мне их уязвимые места, и я разил точно и безжалостно, будь то таморианский воин или попавшийся на моём пути дрон. Наплечные пушки тоже работали, не умолкая, круша противника направо и налево.
Я впервые участвовал в таком плотном сражении в своем Шикре, и только теперь по-настоящему понял, какое чудо создали наши инженеры.
Раздвоенное сознание, данное мне моим бриалом, позволяло, не отвлекаясь, вести бой сразу по двум направлениям.
Я рубил и стрелял, как считал нужным, а искин Шикра при помощи моего бриала самостоятельно выбирал наиболее опасные цели и, используя наплечные пушки, мгновенно уничтожал их.
Мне только и оставалось в самом начале боя определить врага, а всё остальное за меня делает искин доспеха и мой бриал.
Рядом со мною рубились наши штурмовики. Им приходилось намного тяжелее, но они пока справлялись.
Многие последовали моему примеру, взяв в одну руку короткий бластер, а в другую полагающийся десантной броне кортик.
В пылу схватки я краем глаза замечал, как они смело вступали в рукопашную, прикрывая друг друга, и как зачастую выходили из нее победителями.
Граик, круша всё на своем пути, пробился уже далеко вперед, нанося серьезный урон в последних рядах противника.
Вокруг него светился кокон из красных смертоносных нитей, от соприкосновения с которыми всё умирало, ломалось, выходило из строя или просто переставало существовать.
Еще пару минут сумасшедшего по интенсивности боя и от заслона, выставленного таморианцами на нашем пути к поверхности, не осталось практически ничего. Всюду покорёженные дроны и мертвые тела наших врагов.
«Потери?» — запросил я по мыслесвязи у командиров звеньев.
«У меня двое», — тихо ответил один.
«У меня без потерь!» — чуть веселее откликнулся другой.
«У меня один», — мрачно добавил третий.
Так!
Еще не вышли на поверхность, а уже одного звена нет.
Плохо…
Мои дроны-разведчики дали полную информацию о том, что нас ждет на поверхности. К моему удивлению, там практически никого нет. Или враг стянул сюда всё, что у него есть, или он понадеялся на свои силы посчитав нас несерьезным препятствием, или это какая-то очередная ловушка…
Выхода нет!
Надо на свой страх и риск прорываться вперед и только вперед. Кира сообщила, что защитное поле Шикра просело почти на двенадцать процентов. Заряды пушек — на тридцать семь, Черныш — на сорок три, а бластер Кая — на семнадцать.
Норма, еще повоюем!
«Перегруппироваться! Вперед! Сфоген, минный заслон с тыла», — бросил я приказ.
Я этого не видел, но точно знаю, что после моей команды Атами разбросает за собою с десяток мин, которые при срабатывании с легкостью обрушат и проход, из которого мы выскочили в тоннель, да, наверное, и часть самой шахты.
Внутри остро кольнуло уже подзабытое чувство тревоги.
— Граик, вызывай челнок. Переходим в Барриккан. Вперед!
Атами слева от меня устремился вперед, на ходу растворяясь в воздухе.
Кира сообщила мне, что моя система маскировки тоже уже включена на полную, и накопители сразу же опустели почти на один процент.
До выхода из тоннеля не больше ста пятидесяти метров.
Мои разведчики дали четкую картинку: круглая площадка диаметром метров четыреста до половины окружена высокой монолитной стеной. Дальше видны приземистые строения, скорее всего, какого-то технологического значения. Между ними проход шириной метров сто.
На площадке перед выходом никого. Биорадар показывает незначительное скопление живой силы противника, их десятка полтора или два, но не больше, и они достаточно далеко. Техники пока не видно, небо чистое!
Выходим!..
За спиной раздался оглушительный взрыв. Тоннель основательно тряхнуло, и всё заходило ходуном. Сработали заложенные Сфогеном мины. Тем более нам надо быстрее на выход, пока тут всё не завалило!
Мы с Граиком первыми выскакиваем из тоннеля и, разбежавшись в стороны, начинаем осматривать прилегающую к выходу местность.
Точно, так и есть!
Таморы неглупы, и нас здесь давно уже ждут. Вокруг площадки плотным кольцом раскинулись какие-то сравнительно небольшие паукообразные боевые дроны, где вместо лап тонкие гибкие щупальца. Кира сообщила, что только в моём секторе их около сорока. Таких я раньше не видел. Система маскировки очень похожа на нашу, но нам их выдает легкая вибрация воздуха, которую без труда считывают датчики Шикра, сразу же прорисовывая мне их контуры.
Всё мое нутро кричит: они опасны до жути, и нам надо быть с ними предельно осторожными. Пока не понимаю, как и чем они вооружены, но своему обостренному чувству доверяю полностью.
Нас, судя по всему, пока не обнаружили, поэтому:
«Атака!» — кричу я и направляю свои пушки на самое большое скопление паукообразных.