Страница 30 из 94
Глава 10
Глава 10.
Разные заботы...
Заверения важных лиц, конечно, хорошо, но они, к сожалению, не совсем совпадают с действительностью. Потом, только слова, но кто им хозяин? Сам такой: могу наобещать многого, но ведь не смогу выполнить. Нет возможностей. Хотя, пока что спрашивать с полного ничтожества, не способного защитить даже самого себя?
Тут я решил ещё больше усугубить положение подлых эльфов. Хотя, как опекуна Черчень, и мои пожелания вполне имели силу.
— Э, лэр Ферран, а нельзя ли возбудить иск против этого княжича и изъять в счёт возмещения имущество этого клана и его членов в Тартарии? Тем более, раз они ведут подрывную деятельность против Империи? Потом, и жизнь знатной тартарской лэри тоже дорогого стоит. Хоть я и сувар, и жизни толком не видел, но всё же и меня всё то, что связано именно с моей воспитанницей, раз у меня, как у опекуна, имеются некоторые права, волнует достаточно сильно. Может, Вы, лэр Ферран, и не знаете всего, но то, что поведали нам видоки в моём баронстве, кроме как оскорблением чести и откровенным убийством лэри Натайи, потом и покушением на жизнь самой лэри Черчень, считать нельзя. Извините меня, лэри Литайа и лэри Черчень, но это так. К Вашему сведению, лэр Ферран, управляющим Чулкара все показания уже давно собраны и отправлены в канцелярию Его Сиятельства Каримана третьего. Правда, что с ними, нам пока неведомо. А списки находятся в хранилище грамот баронства. Вот видите, лэр Ферран, что ещё встречаются беззаветно преданные своей Империи люди, как простая знахарка Улина Асатур, спасшая и вырастившая лэри Черчень. Она и многих людей в баронства спасла. Для сведения, сообщаю, что в Чулкаре на могилах знахарки и лэри Натайи уже установлены памятные камни, во время праздников на них будут возлагать цветы, и в книге учёта жителей баронства сделана надпись, что их следует помнить вечно.
Да, так и было. А памятных камней было установлено даже по две штуки: от имени барона и лэри Литайи. Такую подлость не следует забывать и простить! Вражды эльфийских кланов я не боялся, но надо было отвадить их, особенно самых отьявленных, от кормушки в виде Великой Тартарской империи. Глядишь, и Орхею потом легче будет устоять под их напором.
— Да, лэр Акчул, я непременно доложу своим начальникам и сделаю запрос в канцелярию герцога Асакара. Конечно, такое нельзя забывать и прощать. Думаю, что будут достойно оценены и заслуги знахарки Улины Асатур. Всё же она спасла знатную лэри и вырастила очень хорошую Одарённую. Потом, и лэри Черчень следует вернуть отнятые у её матери средства и дать возмещение за обиды. Единственное, хотелось бы узнать, лэри Литайя и лэри Черчень, вы поддерживаете этот иск?
— Да! — хором ответили обе женщины.
Вот и хорошо! Похоже, что всё же лэри Литайя всё понимала прекрасно и уже сумела донести это и до своей внучки!
Ну а после лэр Ферран ненадолго уединился с пострадавшими и взял с них нужные грамоты, а потом составил и некоторые другие бумаги. Что же, и я, как опекун девушки и её барон, да ещё и граф, тоже выставил свои требования насчёт возмещения ущерба и всех обид, а потом составил и грамоты, в том числе и по паре списков к ним, о полном запрете посещения эльфам этого и многих других кланов, в том числе и клана Золотого руна, своих земель. Имею право! Пусть и ни слова не было о части Тетюшских холмов, но под этим делом можно было спокойно сбивать всех чужих остроухих и там. Чтобы никак не мешали нам добираться до Тартарии! Надо как-то донести содержание грамот и до властей Тетюша, и не только графской семьи!
После графиня забрала внучку и удалилась в свой особняк. Ну и мы тоже отправились домой. Вообще, интересный получился приём!
*
К счастью, и Низану, и её возлюбленного мы застали в торговой лавке старого дома. Как обычно, они занимались изготовлением разных амулетов и обслуживанием заскочивших покупателей. В последнее время, уже почти полтора месяца, разное магическое сырьё в основном, примерно на три пятых, поступало из Тетюша. Хотя, к нам заходили и разные мелкие сборщики магического сырья, просто из-за того, что мы принимали у них почти всё, и цену давали чуть повыше, чем у скупщиков-торговцев на Центральном рынке. А те придираться к нам просто не решались: всё же опасно было простым торговцам связываться со странной семейкой аристократов, да и про нас ходили разные нехорошие слухи. В последние пару седмиц пятая часть товара, правда, и самого дешёвого, поступила уже из Чулкара. Начальники баронства и там наладили сбор и ещё больше скупку у соседей разного магического сырья, в основном, конечно, разных магических и не очень трав.
Дело оказалось вполне выгодным и для семьи Тетюшского графа, точнее, его старшего сына Закира, потом, и нас. Мы: сначала сама Низана и лэри Эминэлла, надзиравшая за нею, а потом уже и Аэлита, следившая за старым домом, спокойно передали виконтессе Алисии, дочке графа Закария и ученице нашей же академии третьего года обучения, в оплату за товар, поступивший за дюжину поставок, почти два десятка тысяч золотых. Из-за того, что когда-то в одно время последняя являлась и моей подружкой, в эти денежные отношения я не вмешивался. Зачем лишний раз светиться и волновать своих жён? Уж мы и сами наварили почти столько же, правда, в большей степени и из-за того, что немалая часть слабых магических камней пошла на изготовление разных амулетов и принесла больше денег, чем при простой продаже. Хотя, часть этих доходов ушла на оплату и наших расходов. Да сама Низана заработала, вроде, почти полтысячи золотых. У Карима, похоже, вышло наполовину меньше. Уже несколько десятков учеников в нашей академии работали именно на нашем сырье. Они время от времени, по возможности, сдавали в лавку изготовленные ими амулеты и получали за это примерно две трети добавленной стоимости. А ещё Низане помогали несколько её подружек, понятно, что за достойную оплату. Просто за разбор магического сырья и ухаживание за ним они получали по три десятка серебрянок в день. Помимо этого, девушки, как и другие ученики, тоже занимались изготовлением амулетов с использованием нашего сырья. Бывало, что они и ночевали, и питались в старом доме. Там моя прежняя комната была превращена в сильно защищённую мастерскую, в паре других жили мать Низаны и её братья и сёстры, а последняя и комнаты в амбаре были отведены для гостей. В общем, и у подружек Низаны вышло неплохо: может, и до сотни золотых. Тем не менее, даже с учётом немалых расходов и отчислений императорской казне, мы точно смогли заработать на этой торговле десяток тысяч золотых. Сами не ожидали!