Страница 111 из 116
Весь оставшийся день генерал и Шейма записывали послания к заговорщикам, а к концу дня, когда они уже порядком измотанные и уставшие отдыхали в безопасной зоне, к ним пришел посыльный от Кушига. Он принес с собой круглый короб, доверху наполненный свежими плодами айфо.
— Мой хозяин выражает вам свою искреннюю благодарность и заверяет вас в своей бесконечной преданности.
С этими словами он разгреб руками плоды и вытащил из короба начисто отрезанную голову Зииша — первого советника Кушига.
Генерал вопросительно посмотрел на Шейму.
— Да, это он, — ответила та.
Удовлетворено кивнув, Гигемеш указал посыльному на контейнер утилизатора и, брезгливо скривив губы, приказал:
— Выбрось это туда.
Пока тот выполнял волю будущего императора, он и Шейма вывалили из короба оставшиеся там плоды и начали быстро укладывать во внутрь носители с посланиями.
Стору наконец-то удалось выяснить, как назывался корабль и та раса, которая владела им до встречи с сурамийцем. Раса называлась — Трарир, а корабль «Зекпетриторс».
Наш следопыт светился от счастья. Еще бы… он единственный, кто смог разговорить Лукура до такой степени, что тот решился назвать ему такие важные сведения. Ведь по большому счету нам теперь необязательно выпытывать у искина координаты родной планеты траририанцев, достаточно покопаться в зотэрианских архивах и выяснить — известно ли им что-нибудь о них.
Сразу скажу — неизвестно, и копаться мы там не будем.
Стор обещал это Лукуру, и мы свое обещание сдержим. Тем более Лот как-то раз шепнул мне, что слышит о такой расе впервые, а с его достаточно хорошо прокачанным Хигури память подвести уж никак не сможет.
Теперь Стор ходил, выпятив грудь, поглядывая на своих соотечественников свысока. Он член экипажа самого могучего боевого корабля, который на сегодняшний день есть у зотэрианцев в наличии.
Без преувеличения можно сказать, что попасть в состав нашего экипажа мечтал каждый Хог и зотэрианец, но… в рубке управления было только два кресла, а управлялся транирианский кораблик всего одним пилотом.
Этим пилотом у нас был назначен Микар. Стор отвечал за взаимодействие с искином корабля Лукуром, а командиром над ними был я — Зорг ин Стаат, военный вождь зотэрианцев и победитель грозного сурамийца, что, кстати, искин «Зекпетриторса» отметил отдельно и поблагодарил меня, как только я взошел на борт.
Одним словом, корабль и экипаж полностью были готовы к бою и с нетерпением ждали, когда разведчики пришлют из соседней системы сигнал о том, что митхарианские корабли начали разгон для гиперпрыжка в систему Крижэ.
Из-за последних данных, полученных от Гигемеша, пришлось в очередной раз существенно скорректировать наши планы и стратегию относительно военной помощи заговорщикам.
Советом было решено: для выполнения поставленной перед нами задачи в систему Имитус отправить не всё, что у нас есть в наличии, а всего семь единиц. Это наш «Зекпетриторс» и с ним еще шесть кораблей прикрытия — быстрые и хорошо вооруженные тяжёлые истребители клана Акум. Помимо штатного вооружения, им еще подвесили по одной сверхмощной прозактной торпеде. Их нашли на митхарианском торпедоносце, что когда-то в незапамятные времена потерпел крушение на Луне. Будет теперь, так сказать, для митхарианцев привет из прошлого или, как еще говорили древние мудрецы на Земле: «Побеждает тот, кто бьет противника его же оружием».
Сейчас это актуально, как никогда.
Также отец настоял на отдельном отряде прикрытия, и наши стратеги его поддержали. Два фрегата и два корвета будут ждать нас на границе системы и в случае чего прикроют при отступлении или примчатся на помощь. Надо ли говорить, что одним из корветов командовал мой отец. Сам выбрал себе корабль, сам набрал экипаж и сам первым вызвался отправиться со мною.
Наши куперы, находясь в Крижэ, докладывали: заговорщиков там около трех с половиной тысяч единиц.
Гигемеш молодец!.. Внял нашим настойчивым рекомендациям и выполнил всё с подобающей боевому генералу точностью.
Подавляющее большинство из его кораблей грамотно выстроены в боевые порядки и готовы к отражению атаки имперского флота. В зонах предполагаемого выхода противника из гиперпрыжка, густо расставлены минные поля, которые существенно проредят ряды нападающих.
Теперь нам соваться туда точно не стоит.
У нас во всём этом своя задача и, если мы ее выполним, то значительно упростим жизнь обороняющимся.
Мы лишим нападающих командования, и это, как считали наши стратеги, — главное.
Разведчики вычислили, в какой системе находится общее командование всей группировкой имперских войск, и мы решили нанести внезапный удар именно по ним. Стратеги посоветовали нам сделать это в тот момент, когда те начнут разгон для гиперпрыжка и будут для нас максимально уязвимы.
Там-то мы их и подловим. Нам для прыжка в соседнюю систему разгон не нужен. Корабль траририанцев и так прыгает в гиперпространство с места, а двигатели наших истребителей в этой операции на присадках из фория. Так что, мы успеем их перехватить.
Я в нетерпении потер руки. Хотелось бы уже начать, но разведчики пока молчат. Перед боем мандража нет совсем. Есть непреодолимое желание уничтожить как можно больше врагов и испытать «Зекпетриторс» с его вооружением.
Я всё чаще стал поглядывать то на Микара, то на Стора, стоявшего рядом с его креслом. Что-то они оба как-то подозрительно притихли.
Наконец, Атами, до этого неподвижно сидевший в кресле пилота уставившись в одну точку, вдруг внезапно ожил и доложил:
— Поступила информация от разведчика «Зет17мк81»: «Корабли противника пришли в движение, выстраиваются в боевой порядок и начинают разгон».
Я тут же связался с истребителями прикрытия.
— Акумы, настало наше время! В атаку!
И тут же в ответ услышал многоголосие пилотов из клана Акум:
— В атаку! В атаку!..
Истребители акумианцев прыгают первыми. Им надо немного больше времени, чем нам. Даже с небольшой задержкой мы всё равно выйдем из гиперпрыжка первыми.
Руки Микара тут же «потекли» и начали искривляться, принимая нужную форму для управления кораблем. Пальцы утончились и вытянулись настолько, что казалось, еще немного, и они превратятся в щупальца.
Голос Атами был по-деловому строг:
— Прыгаю в систему Силир.
Для Стора в рубке не было кресла, поэтому он цепко вцепился в мое и выдохнул мне прямо в самое ухо:
— Ну всё, держусь.