Страница 104 из 116
В отличие от Шеймы генерал прекрасно знал, что это за устройство и как им пользоваться. У него когда-то был точно такой же на имперском Флагмане и, как правило, он применялся для мгновенной связи с командованием, где бы оно ни находилось.
Теперь Буаег, без сомнения, услышит его и даже, может быть, прервет молчание и даст какой-нибудь совет!..
От одной мысли, что он может поговорить с Буаегом, его начало мелко трясти. Взяв со столика прибор, генерал встал на колени и благоговейно прикоснулся к нему лбом. Затем затаив дыхание, набрал на светящийся панели только одному ему знакомые координаты. После чего выдохнул и решительно сдвинул планку.
Его исповедь продолжалась дольше, чем в прошлый раз. Наболевшее лилось рекой, и он не мог остановиться. Он говорил и говорил обо всём: об императоре и о том, когда и где должна быть встреча с повстанцами; о своих телохранителях и о том, что его хотели выкрасть; и что благодаря его, Буаега, дарам он теперь сам может захватить власть в империи, и о многом-многом другом… Он чувствовал — Буаег слышит его, сочувствует ему и хочет помочь, но, к сожалению, Гигемеш так и не услышал в ответ на свои мольбы ни звука.
Вытерев выступившие слёзы, он встал с колен и повернулся к удивленно взирающей на него Шейме. Она проснулась и смотрела на него ничего не понимающими глазами.
— Шейма, я…
Сзади раздался какой-то протяжный писк, от которого ледяной холодок пробежал по спине.
Генерал неверяще смотрел на прибор. Тот светился голубоватым цветом, говоря ему о том, что Буаег всё-таки внял его молитвам и решил ответить.