Бес сознания 2

Елецкий смотрит на меня, выражая полнейшее внимание, хотя мне это взгляд не нравится, я чувствую притворство и раздражение, хоть и хорошо скрытое.

— Это Семен, — говорю я, — а меня зовут Леонид, и в этом помещении и здании меня сейчас нет.

Елецкий с пониманием кивает, его нисколько не удивляют мои слова.

— У меня такая проблема — я получил тело лутума, то есть я вообще вне системы. Подобная проблема случилась с еще одним моим подопечным. Из-за светляков он теперь числится как преступник и его разыскивает милиция как новообращенного. Но он никакой не преступник, разумеется. Парень несовершеннолетний и он пострадал от Палачей светоносногоо войска. Они убили его родителей и свалили всю вину на него. Вот эта помощь нам от вас нужна.

— Угу, — кивает Елецкий, — значит вам нужны две новые личности и пэку?

— Верно.

— К сожалению, ничем не могу помочь, — он виновато улыбается, хотя взгляд снова выказывает раздражение или даже злобу. — Понимаете, ваш легион... Как бы это помягче сказать? Мерзкие ублюдки и убийцы. Вот что я думаю о вас. И меньше всего я хотел бы, чтобы в моей партии ошивался Иммун.

Воцаряется тишина. Саня и Вова обмениваются обеспокоенными взглядами.

— Двадцать четыре года назад, — продолжает Елецкий, — один из ваших взял меня в оборот. Тогда погибла моя жена, светоносное войско лишило моего сына матери.

— Это сделал Палач из партии света, а не легион, — возражаю я.

— Да, — нехорошо усмехается Елецкий, — это сделал Палач. Но если бы Айзек, как он себя называл, не влез в мою голову, не вынуждал меня убивать и делать ужасные вещи, моя жена бы по сей день была жива. А также не погибли бы люди, которые были в нашей четверке. И не погибли бы люди, которые были на стороне Света.

Так, разговор явно поворачивает не в то русло, на которое я рассчитывал. И сами слова — я будто испытываю дежавю. Похожие вещи говорил и батюшка Прокофий. Нет, не нравится мне это все.

— Вы не совсем понимаете, что происходит, — говорю я. — У Иммунов так же нет выбора, как и у одержимых. Это не наше желание, нам просто не оставляют выбора.

Елецкий уже не улыбается, а скалиться.

— Выбор есть всегда, — холодно говорит он, — и у меня есть решение.

Он слегка подается вперед, пристально смотрит на Семена и вдруг повелительно говорит:

— Выйди из тела!

Я не понимаю, как это происходит. Какая-то необъяснимая сила заставляет меня покинуть Семена. Я оказываюсь в темном пространстве и даже не думаю в это миг ни о чем. Вообще ничего: ни злости, ни возмущения, а главное — я не пытаюсь вернуться. Словно в один миг все мои чувства и желания атрофируются.

А затем все резко накатывает. Будто я внезапно задремав, резко просыпаюсь.

Ах ты ж чертов старикан! Выгнал меня из Семки принуждением!

Я захожу в меню одержимых, пытаюсь вернуться. Но как бы я ни пытался, у меня ничего не выходит. Даже несмотря на то, что я все прекрасно осознаю, передо мной словно бы выросла стена и я каждый раз на нее натыкаюсь, как только решаю выбрать одержимого. Не работает выбор не только с Семкой, но и с остальными. Даже в свое тело не получается вернуться.

Наконец, в край разозлившись, после многократных безуспешных попыток у меня наконец получатся вернуться, только уже через Вовчика.

— Теперь вы знаете, что делать, — слышу первым делом голос Елецкого. — Только так вы сможете обрести свободу.

Та-а-ак! Даже опасаюсь предположить, что он успел наговорить моим подопечным. Ох и не нравится мне это все! И, кажется, я знаю, что именно он им сказал.

— Это как-то слишком, — слышу настороженный голос Сани.

— А если он прав? — говорит Вова. — Что, если все так и дальше будет, но только еще хуже.

— Вообще-то Леня может нас слышать, — каким-то пристыженным голосом говорит Семен. — Это, знаете ли, не слишком красиво.

— Да это вообще некрасиво! — возмущается Саня. — Он нас спас всех. Тебя, Мишу, меня и тебя — Вова! Особенно тебя! Где бы ты сейчас был, если бы не Леня?!

У меня проясняется зрение, как раз в тот миг, когда Элла возвращается в кабинет.

— Мне надоело там сидеть и ждать! — недовольно говорит она и садится обратно на стул.

Меня подмывает вернуться в Семена и высказать этому Елецкому, все что я думаю о его методах. Но я сдерживаюсь. Пусть лучше думают, что меня нет. Сейчас далеко не та ситуация, чтобы атаковать. Сейчас лучше побыть разведчиком. Хотя, по всей видимости, самое интересное я уже пропустил.

Но у меня есть чтение мыслей. Нужно выждать момент и узнать, что задумал Елецкий.

— Мы уже закончили, — улыбается Елецкий Элле. — Никаких проблем с вашим вступлением в нашу партию нет. Мы, разумеется, безмерно рады такому событию. Мы вам всем рады! — чеканя каждое слово и не переставая улыбаться, он обводит подопечных взглядом.

Вот, это тот самый момент, когда он может думать о том, что мне нужно. Активирую чтение мыслей.

«Быстрее бы они убрались отсюда... Нужно позвонить Виталику. Нужно предупредить. Этот черт может и к нему пристать. Если он ему что-то сделает... — эта мысль прозвучала особенно ярко, я словно бы сам почувствовал, как он злится на легион и... и еще он боится. Он по-настоящему боится нас. И появление огненного легиона его не хило так взволновало.

Я продолжаю слушать его мысли:

«Они должны послушаться. Они еще не понимают, во что вляпались, но некоторые явно догадываются... Я все сделал, что мог. Они должны послушаться. В конце концов, они сами поймут, что это единственный выход. Или они убьют его или мне придется сделать это самому».

И в этот самый момент «Чтение мыслей» подходит к концу.