Страница 11 из 81
Из-за забора возвращается Стриж, приземляется рядом с Волной, говорит ему что-то, и они дружно смеются.
— Ах вы собаки! — в ярости кричу я им. — Посмотрите, что вы натворили! Вы своими идиотскими вихрями человека убили!
Сверхи и журналисты поворачивают в мою сторону удивленные взгляды.
— Это снимать не надо, — сердито кричит Элла на оператора, который едва повернул камеру, а после Стриж на всей скорости несется ко мне.
— Что ты только что там верещал? — недовольно интересуется она.
— Вы человека убили, когда тушили свой театральный пожар!
Элла сводит сердито брови к переносице, бросает короткий взгляд на дядь Валеру:
— Это исключено, мы не убиваем, а спасаем. Скорее всего, этот лутум уже был мертв.
— Да вы охренели?! Я с ним разговаривал до вашего прихода! Он был жив живехонек, а после того, как ты тут устроила ураган, ему в голову осколок прилетел.
Она наклоняется ко мне и тихо, но злобно произносит:
— Слушай сюда, мальчик. Или ты сейчас же прикусишь язык, или я тебя подниму за шкирку повыше и сброшу на землю. Поверь, от тебя мокрого места не останется.
Я вздыхаю, ставлю Ваську на землю:
— Подожди меня, дружок, — говорю я, а после снова поворачиваюсь к Элле.
— Слушай сюда, девочка! Не знаю, что за мутные дела вы здесь творите и зачем устроили этот цирк с пожаром, но то, что ты убила человека по неосторожности и, по всей видимости, тебе на это абсолютно плевать, мне очень не нравится. И не советую меня злить.
Элла начинает хохотать.
— И что же ты мне сделаешь, грязный лутум? Заразишь дизентерией? — она резко перестает смеяться и окидывает меня подозрительным взглядом: — А почему ты такой вменяемый? Ты должен улыбаться и слюни пускать, как остальные. По глазам вижу, что ты тоже деградоцит принимал.
— А! Так это вы тут дрянь с вертолёта раскидываете? — зло усмехаюсь я. — Вы еще большие ублюдки, чем мне показалось вначале!
Вместо ответа она натягивает стервозную улыбку:
— Ну ничего, в нашем центре Возрождения тебе вмиг мозги вправят. Наши специалисты умеют работать и с такими дефектными, как ты. Будешь служить во благо науки и прогресса.
— Вы там что, эксперименты собираетесь проводить над людьми?
— Что ты! — карикатурно ужасается она. — Ни в коем случае! Мы будем лечить лутумов от наркотической зависимости. И тебя тоже вылечим, — злорадно улыбается она.
— То есть, вы сначала людей подсаживаете на эту дрянь, чтобы что? Чтобы потом лечить? — офигеваю я от своей догадки. — Вы, наверное, и конечности людям отрезаете, чтобы потом испытать передовые методики хирургии и пришить обратно?
Она не отвечает, многозначительно улыбается:
— Лутумы не люди, — почти нараспев произносит она, резко разворачивается и уходит.
— Все, съемка здесь окончена, — недовольно кричит она журналистам, — этого кретина вставлять в эфир не нужно, возьмите интервью лучше у кого-нибудь там в мусорном городе, они все равно все обдолбанные и не поймут, что происходит.
Она вскидывает руку с пэку, смотрит там у себя что-то, и говорит Волне:
— Автобусы уже здесь.
Журналисты тут же спешно уходят в ту сторону откуда мы пришли.
Я хватаю Ваську на руки, решая, что больше здесь оставаться нельзя. Малого этим извергам уж точно теперь я не отдам. Я думал, партия Света — злобные уроды, а партия Прогресса вообще оказалась сумасшедшими извергами. Может и наша партия ничуть не лучше. Не нравится мне все это.
Но только я прохожу несколько метров, как в ворота начинают заходить люди в шлемах, в форме, как у спецназа с какими-то наворотами, у каждого на изготовке резиновая дубинка. Они быстро заполоняют все пространство и начинают слаженным строем двигаться вперед.
Нет, не хотел я использовать способности, не хотел вызывать подозрения и обращать на себя внимания. Но выбора мне не оставили.