Страница 78 из 106
Сергей Пантелеевич еще раз внимательно посмотрел на себя в зеркало и задумался: «А может… может быть, это вызов? А вдруг, это и есть тот самый стимул, для того чтобы, применяя эти свои новые знания, победить болезни и продлить своим родным и близким жизнь? Ведь наверняка у той же Марии Ксенофонтовны тоже есть дети и внуки, а может, даже уже и правнуки… и наверняка она также их сильно любит, как и он. И когда, наконец, они с Теймуразом всё-таки потушат пожар страсти, к ним придет понимание, что они тоже могут помочь своим родным и близким оттянуть неизбежное!»
Профессор Ильин еще раз глянул на себя в зеркало, поправил несуществующие складки на своем белоснежном комбинезоне и, наконец, улыбнулся своей искренней белозубой улыбкой.
Всё! Удивительное пребывание в этом прекрасном и загадочном месте закончено. Вчера устроили экскурсию на один из кораблей инопланетян, и ученые смогли вдоволь оттуда налюбоваться своей красавицей Землей, а сегодня утром в коттедж зашел пан директор, сказал добрые напутственные слова и пожелал всем дальнейших успехов в научной работе. Еще он не забыл упомянуть, что через год их снова ждут в этом поселке для повышения, так сказать, необходимой квалификации.
Еще он сказал, что впереди у всех долгая и счастливая жизнь, и что лет так через сто пятьдесят-двести мы снова обязательно встретимся, и с теплотой будем вспоминать эти счастливые дни.
Снова, как всегда, не вовремя, проявила себя Мария Ксенофонтовна, но благодаря ей наконец-таки узнали настоящее имя пана директора.
— Так всё-таки как вас зовут? — очаровательно улыбаясь, спросила она.
Пан Директор кивнул, снимая свои темные очки, сверкнул ярко-синими глазами, и улыбнулся ей в ответ.
— Ван ин Стаат! И я зотэрианец!
— Ну что, проводил своих? — спросил я у отца, не отрываясь от наблюдения за группой новобранцев, облаченных в легкие штурмовые костюмы модели «Иррат».
— Проводил, — вздохнув, ответил отец. — Запрут их сейчас где-нибудь под Новосибирском, света белого не увидят!
— То уже не наша забота, свою часть контракта в этом направлении мы выполнили, осталось установить им «Купол», и всё… мы квиты! Можно лететь.
Отец задумчиво кивнул.
— Наши говорят — с их развитым интеллектом, будь у них хоть капля Хро в крови, можно было бы им смело запихивать Бакмат! Называют их очень перспективной расой.
— С дедом разговаривал?
Отец пожал плечами.
— Разговаривал, он ни в какую… остаюсь и всё!
Он недовольно дернул уголком рта.
— Жаль! Нам будет его сильно не хватать!
— Значит, будет повод чаще сюда возвращаться.
Постояли молча, наблюдая за тем, как полностью экипированные новобранцы под предводительством Мак ин Гууна штурмуют оборонительные сооружения, которые защищала группа Дака.
— Ну как они? — прервал молчание отец, кивнув в сторону полигона. — Продвинулись?
Я кивнул.
— Дак ин Гуун доволен! Теперь у него в лексиконе появилось еще одно новое русское слово — смекалка!
Отец улыбнулся.
— То ли еще будет! Наших-то спецов со «Строй-Сити» много?
— Больше половины изъявили желание, остальные семейные отказались!
— Что техники говорят? Когда закончат с «Куполом»?
Я пожал плечами.
— Обещают завтра к обеду! На Луне уже все работы закончены, осталось установить аппаратуру здесь, в Рыбачьем.
— Тогда я звоню Марго?
Я снова кивнул.
— Согласовывай дату, и… нам уже пора!
Я поднял указательный палец вверх, указывая, куда это нам пора.
К отлёту начали активно готовиться еще на прошлой неделе.
В Ковчеге постепенно освобождались и консервировались многие помещения. Оставляли только те, которые могут пригодиться смотрителю для обеспечения бесперебойной работы Ковчега и последующих курсов по передаче необходимых знаний местным ученым и инженерам, а также набора новых рекрутов, если таковые еще будут. Для этого смотрителю оставили Улей со всеми находящимися там стазис-установками и почти весь Ситхутар.
Зотэрианцы, освобождая Ковчег, начали понемногу перебираться на свои корабли и готовить там Катриумы для приема наших Хогов и тех, кого мы заберем с Нариха.
С размещением десантников с Земли дела обстояли проще, не зря при первой встрече с руководством страны я назвал им точное число — три с половиной тысячи. Ровно столько было свободных кают в десантных отсеках на всех наших кораблях.
Всем землянам установили самые простые бриалы, которые тем не менее позволяли им очень хорошо обучаться и воспринимать необходимую для их службы информацию.
Большинство зотэрианских штурмовиков взяли шефство над землянами, отобрав себе ровно по двадцать новобранцев — теперь они будут числиться у них командирами, обучать и вести за собой в атаку.
Сам Дак ин Гуун новым пополнением был очень доволен и обещал из них в скором времени сделать настоящих космических штурмовиков — хватило бы только на это мощности бриала, но я предложил ему использовать имплантаты, распространенные когда-то у некогда дружественной нам расы Тамор, и он крепко задумался.
Дело в том, что таморы по своей физиологии практически не отличались от землян, за одним лишь исключением — самый высокий представитель их расы достигал полутора метров в высоту, был хрупкого телосложения и по сравнению с теми же людьми сильно слаб физически — примерно как обычный земной десятилетний ребенок против взрослого мужчины.
Среди зотэрианцев существовало мнение, что нынешние земляне, это как раз и есть далекие потомки этих самых таморов! Видимо, в незапамятные времена один из их кораблей потерпел крушение вблизи этой планеты, таморы, имея очень многочисленные экипажи, высадились на нее и, не имея возможности развиваться технологически, постепенно одичали и превратились в современных людей, очень уж похожи у них генотипы!
Повторюсь — таморы были очень слабы физически, вот их ученым и инженерам пришлось выдумывать множество всяких там имплантов, увеличивающих их силу, ловкость и соображаловку! Зотэрианцам это всё было ни к чему, а вот таморам… и людям!
Одним словом, мысль я Даку подсказал правильную, и он, поблагодарив меня, тут же умчался к нашим генным инженерам с просьбой изготовить для землян точно такие же импланты! В их базах знаний, без сомнения, должна была храниться самая подробная об этих имплантах информация.
Перед землянами у нас осталось незавершенным всего одно дело.