Страница 46 из 95
14. Стихийные одержимые.
Едва мы завернули за угол одного из бесконечных узких переходов, как нам навстречу выглянуло
Правда то, что мы имеем дело с врагом, мы не сразу поняли.
Обнаружил неприятность Терми. Видимо, чувствительность к стихии Фрактала его и уберегла.
Пилигрим отшатнулся и выставил перед собой фрактальный щит из полупрозрачных прямоугольников.
Когти твари скользнули по одной из них, а затем последовал второй удар, разбившийся о защиту. Тварь на это отреагировала резким снижением, а её когти зажглись белоснежным сиянием, исходившим фрактальными кубиками…
Терми отреагировал, запустив шар из таких же кубиков в тварь. Но впервые на моей памяти враг сумел обойти большую часть урона фрактальной стихией.
Значит… фрактальная тварь? Но откуда? Это уже точно не проделки Танатоса.
╡╢╣╤╥╦╧╨, 27 уровня.
Стихия: фрактал.
Такой маленький уровень и такая огромная сила!
—
Текст вновь будто возник в моей голове, и сам вырвался наружу с моими словами.
По описанию это жреческое умение «молитва Покоя» должна была успокаивать цель. Так и вышло, даже немного чересчур, — тень осела на пол бесформенной тучкой.
Но следом к нам потянулась ещё одна такая же тварь. Завидев нас, существо потянулось длинными тёмными лапами, вместе с тем проступая отчётливее и принявшись исходить знакомыми белыми кубиками на самых кончиках своих конечностей.
В башне противник чувствовал себя как дома. Высокие и узкие коридоры как раз идеально подходили их высокому росту и узеньким телам.
Пилигрим сразу же выпустил в голову врагу новый белый шар, и тварь отшатнулась, получив небольшой урон.
Терми устремился к упавшему монстру и усиленным ударом вспорол теневой твари брюхо, выпуская на волю новый сноп белых кубиков.
— Проклятые твари! Боги, да что же это?! — на этот раз голос был женским.
— Туда! — ткнул пальцем я в правое ответвление тоннеля.
Верный посох принял вид ветвистой серой палки, на вершине которой запульсировала бирюзовая магия в хрупком фосфофиллите.
Звук боя и возни был уже где-то совсем рядом. Никогда прежде я не заходил в эту часть башни. Кажется, здесь наша часть Оазиса граничит с факультетом земли.
— Кей.. Кей, пожалуйста, не надо! Кей, хватит! — посышался всхлип и звук удара.
Впереди расстилалася крохотный внутренний дворик с высокой башенкой с винтовым подъёмом вверх. А внизу, прижавшись к стене, отбивалась солнечная эльфийка. Рыжие волосы выделяли её на фоне обступивших теней, а в руках пульсировал изогнутый посох с зелёной силой магии природы.
— На тебе тени, — остановил я товарища, — займи их ненадолго. А я возьму на себя призывателя. Не будет его, не будет и теней.
Пилигрим кивнул и принялся заготавливать белый шар.
Я же внимательно посмотрел на главного противника. Саммонер. Незнакомец со светящимися язвами на лице смотрел безумными глазами на валявшийся у его ног труп. Похоже, парень был невменяем и творил какой-то ритуал, пробуждавший покойника к жизни. Только вместо зелени некромантии его руки исходили множеством кубиков.
Уже спустя миг тело дрогнуло, а на месте ран начали появляться белые вспышки всё той же фрактальной магии. Нападать в лоб и с расстояния — плохая затея с моей слабостью в атакующей магии. Упор стоит делать на навыки жреца. Пусть их и мало, но из-за высокой мудрости они никогда не подводили.
Я применил водное тело и выпустил туман. Затем облачными владениями я начал ощущать себя единым потоком со своими заклинаниями. Вся вода вокруг стала мне подчиняться — фактически всё поле боя могло стать источником моей магии воды — теперь я мог применять её без участия рук или посоха.
Казалось бы, идеальная тактика. Не появляться самому в зоне видимости и насылать атакующую магию из-за угла, не попадаясь под ответный удар. Не каждый враг догадается атаковать пар или воду, да и не каждый сумеет это сделать.
Но вот этот ублюдок сумел.
Меня будто бы обожгло кислотой. Стало больно, одновременно жарко и холодно. Я едва успел отменить заклинание и выпасть из потока водного пара на каменный пол. Не знаю как, но враг безошибочно меня определил и сумел ранить чем-то вроде белой сферы Терми.
— Семь, пятнадцать, сорок восемь! — расхохотался безумец, странно наклонил голову на бок и побежал ко мне.
Руки противника превратились в две белые клешни из сонмов кубиков.
Я сформировал на его пути облако раскалённого пара, а сам отпрыгнул. Но боли враг, видимо, не чувствовал. Даже здоровье его не просело, несмотря на то, что в местах многочисленных ожогов появились новые светящиеся язвы.
Значит, даже отвлечь его этим не получится. Но для активации жреческих умений нужно было подобраться поближе, и быть приэтом в нормальном виде. В форме воды я не мог произнести ни слова, а молитвы, в отличии от заклинаний, требовали обязательно повторять нужные слова.
Рывок со вспыхнувшими на дороге кубами, и я едва не лишился головы.
Спасла кошачья ловкость. Раса тари сама по себе добавляли немного гибкости и рефлексов.
Уже падая, я активировал водное тело и благодаря ему перетёк врагу за спину. Развеял магию, положил руку на спину врага.
Враг упал на колени, безучастно уставившись в пол. Божественный навык сработал как надо и в этот раз. Оставалось одно — через несколько секунд он очнётся, а связывать или пытаться его вразумить — бесполезно. Но пока он жив, чёрные тени продолжают теснить Терми и незнакомую девчонку.
Что ж, раз уж ему плевать на мой пар, придётся делать это руками.
Я призвал инвентарь и вытащил меч.
Но в этот момент на помощь своему воскрешателю бросился мёртвый ученик домена Земли. Заклятие поднятия фрактальной нежити сработало с задержкой.
Переставший быть разумным существом монстр глупо свесил голову на бок. Изо рта вывалился язык, и враг медленно побрёл в мою сторону, протягивая руки. Застёжка в виде ветвистого дерева, символа их башни, переломилась, и на пол полетел зелёный плащ.
— Шолок… фошем… — что-то попытался сказать он, но с высунутым языком это было проблематично.
Нежить. То есть на самом деле не совсем, но молитва упокоения может сработать.