Страница 124 из 174
— Можно в принципе и так, но я не уверен, что годятся любые водоросли. Не все же съедобные, и в некоторых наверняка есть что-нибудь вредное. Что, если оно останется и в их золе? А выделение чистых йодидов уже геморройнее. И опять же, срок хранения. А ещё прикинь, кто будет есть, допустим, тушняк на той же Капщине, когда там до хрена и свежей дичи? Тут нужно именно что-то такое, чего нет в шаговой доступности, а это как раз морепродукты типа рыбы, мидий с устрицами, крабов с креветками, кальмаров и тому подобной морской экзотики.
— Морская капуста была бы хороша, — заметила Наташка, — Если культивировать, то и много её будет, и дёшево, и достаточно сердито по содержанию йода. И сама по себе она достаточно вкусная, чтобы её ели охотно. Особенно японская.
— А ещё дальше не найдётся? — схохмил Володя, — Где-нибудь в Новой Зеландии или в Антарктиде?
— Ну, вы же планируете всё равно отправку экспедиции в Китай? А оттуда уже и до севера Японии не так далеко, — после того, как её дети вернулись со службы на дальних точках живыми и невредимыми, и рисковать там теперь уже не им, она стала относиться к путешествиям на край света гораздо спокойнее, — Морская капуста есть и поближе — север Атлантики вас устроит? Норвегия, Шотландия, Исландия, Гренландия или Лабрадор. Два вида ламинарии, сахаристая и пальчаторассечённая.
— Так вроде бы, водятся и южнее, — возразил Серёга, — Я читал и про Бискайский залив, и про север атлантического побережья Штатов.
— Современный ареал — может быть. Результат современного культивирования и случайных завозов. Но сейчас южнее Шотландии за атлантическую морскую капусту я не поручусь. А вот ламинария японская достоверна у берегов Приморья, Сахалина и севера Японских островов, где и начала японцами культивироваться. Ну, в смысле, начнут они её культивировать где-то в Средние Века. Сейчас, если и промышляют её, то только дикую. Но это самый южный вид из всех трёх культивируемых, да ещё и самый популярный по своим пищевым качествам. Вроде бы, распространялась и до Хонсю, и на юге Приморья до Кореи, а когда случайно завезли в Жёлтое море, то прижилась и там на радость Китаю.
— То есть, это наиболее подходящий вид для нашего субтропического климата? — въехал я в суть, — Должна прижиться и у испанского побережья, и на Азорах, и у берегов Южной Африки, по идее?
— В принципе — да, должна. А растёт гуще всего на глубине в несколько метров, целыми зарослями, их даже называют водорослевыми лесами, и молодые водоросли в них с удовольствием цепляются за погружаемые в воду камни, деревянные решётки и верёвки, которые потом можно поднимать, так что культивировать её удобно.
— Это я понял. Ты мне вот что лучше разжуй. Какого хрена той морской капусте в более тёплых водах не живётся? Прижилась же и южнее, ты говоришь, когда завезли? А самой ей что мешает распространиться на юг?
— Вот этого, Макс, я точно не знаю. Но о какой-то родственной им ламинарии из совсем северных мне попадалось упоминание, что больше всего её именно в южной части ареала. То есть, скорее всего, она с удовольствием распространилась бы и южнее, но то ли живность какая-то морская там её активно поедает, то ли местные водоросли вытесняют, которые приспособлены к более тёплым водам лучше её.
— Так у наших там, считай, почти весь маршрут будет через тропические воды, и если эта японская морская капуста в них жить не может, то какие у наших тогда шансы до Капщины хотя бы её живой и трезвой довезти? Ей же там ещё и воду наверняка придётся всё время менять?
— Да, менять нужно. В застойной воде ламинария не растёт, а любит течение, а в аквариумах его можно заменить только регулярной заменой воды. И наверное, надо брать не одну ёмкость, а хотя бы десяток. В каких-то может погибнуть, но в каких-то довезут до Капщины, а там она в подходящих условиях прижиться уже должна.
— А потом ждать уже её размножения там, чтобы перебросить в наши широты?
— Это не так долго. У японской вообще срок жизни два года. Ну, в смысле, я не знаю, сколько она прожить способна, но при культивировании собирают двухлетнюю, а зрелые споры появляются у полуторалетней с конца лета по начало осени. Я не знаю, как повлияет смена полушарий, но через два или три года после взятия молодых водорослей в Японском море будет уже что везти сюда и из Южной Африки. Ещё два года, считай, до здешнего урожая. Взрослое растение к двухлетнему возрасту сбора на несколько метров вырастет запросто, а сбор культурной двухлетней ламинарии до сотни тонн с гектара. Ну, это сырой, конечно, а сухой вес в семь раз меньше.
— Немного меньше пятнадцати тонн за два года получается.
— Макс, она же лёгкая, и по объёму это получается очень много.
— Верно, упустил из вида. Грибы-то в сушёном виде вообще девять десятых веса теряют, и это для них нормально. Ладно, что нам нужно получить в итоге, в общих чертах я въехал. А теперь кто мне объяснит, в каком виде наши люди должны это дело застать на месте, когда доберутся до него?
— Первое достоверное упоминание о морской капусте от севера Хоккайдо среди дани императорскому двору относится к Средневековью, конец восьмого века нашей эры, — припомнила историчка, — Это провинция, населённая айнами, дояпонским ещё народом, и считается, что они ели морскую капусту ещё задолго до того. Следы употребления ими водорослей другого вида относятся ещё к их собственной культуре Дзёмон, это древность, до третьего века до нашей эры. На этом основании предполагают, что должны были уже и морскую капусту употреблять.
— Но археология этого не подтверждает, что ли?
— Морская капуста разлагается полностью, так что и археология этого не может ни подтвердить, ни опровергнуть. А по логике вещей айны севера Хонсю и Хоккайдо уже должны знать и промышлять её. Пищевые пристрастия у народов могут не меняться века, если для этого нет веских причин, а у айнов их образ жизни был устоявшимся за тысячи лет. Наверняка употребляли какую-то другую водоросль издавна, а при своём расселении на север не нашли её там и переключились на местную морскую капусту. В общем, на все сто процентов я как историк гарантировать не могу, но я уверена процентов на девяносто пять, что добычу, заготовку и употребление морской капусты в пищу наша экспедиция у айнов на севере Хонсю и на Хоккайдо уже застанет.
— И если ты окажешься права, то как это у них сейчас должно выглядеть?
— Считается, что ремеслу японских ныряльщиц ама не менее двух тысячелетий. А не менее — это же понятие, сам понимаешь, растяжимое. Но классические ама — это уже ныряльщицы за моллюсками, съедобными и жемчужными, а эта классика наверняка ведь тоже не с нуля началась. Ей должно было предшествовать что-то попроще. Я считаю, что это должны были быть ныряльщицы за морской капустой, и раз её промысел берёт начало от айнов, то и первые ныряльщицы ама должны быть айнками. Никакой культивации этой водоросли, конечно, нет ещё и в помине, айны ещё не кормят ей всю Японию, а для себя им за глаза хватает и диких зарослей. Но вряд ли режут вершки с лодок, наверняка давно ныряют и режут всю водоросль у самого дна. Если глубина небольшая, это не так трудно. Вот, как-то примерно так я это себе представляю.
— Ну, а если даже этого и нет, то сама-то водоросль всё равно должна там быть, — добавил Серёга, — Уж в проливе-то между Хонсю и Хоккайдо она быть в наличии обязана, и какая нам разница, собственно, ныряют ли там уже за ней эти голые японки или айнки?
— Разве только мореманам нашим на них попялиться! — прикололся Володя, — А по делу абсолютно без разницы. Если будет картинка, по которой ни с чем не спутаешь, и известно место, где эта морская капуста есть наверняка, то какие проблемы?