Страница 49 из 55
— В каком смысле?
— Этакий, знаешь, весь из себя наследник престола. Преисполнен.
— А, ну так Перидор его, говорят, натаскивает вовсю. Готовит себе помощника, а потом и смену. Наследником быть — тоже работа. Причём на всю жизнь и без вариантов.
— Не позавидуешь.
— Ну, с чем сравнивать. Сын крестьянина тоже обречён на отцовскую соху. Наследников хотя бы кормят лучше.
Фред уехал разворачивать какие-то производства. Приступил, так сказать, к своей части программы. Антонио общается только со своим компьютером, строя какие-то прогнозы и экстраполяции, но сообщает о результатах одному Мейсеру. Мейсер в контакте с Перидором, Джулиана с переменным успехом дрессирует здешнюю администрацию, жёстко добиваясь выполнения своих указаний. С ней мы иногда спим. Чистая физиология — дама снимает стресс, я ей вроде вибратора, которому, по удачному стечению обстоятельств, не нужны дефицитные тут батарейки. Мне это должно бы быть обидно, но нет — лишь бы на здоровье. Ничего не имею против секса без обязательств.
Без Фреда мне скучновато, выпить и поболтать не с кем. Своих собственных обязанностей я почти не имею. Слон с основной частью боевой группы отбыл с Фредом, в моё, кстати, личное графство — охранять и приглядывать. На мне как его замкоме, теоретически, оставшаяся часть ребят, но они опытные, свой маневр знают, так что я раз в сутки принимаю доклады и только. «Без происшествий», — «Служи дальше, боец». Необходимость собственно охраны, с моей точки зрения, тут чисто формальная, вряд ли кто-то нападёт на нас в загородном дворце Императора. Но если Мейсер считает, что надо, — ему, наверное, виднее. А вообще я тут больше при дочери, чем при бойцах. Дочерью при этом командует Теконис. Ну, как «командует»… Не особо-то ей покомандуешь. Говорит, кого и когда рисовать, руководствуясь какими-то своими странными расчётами. Она послушно рисует. Говорит, чего, точнее, кого, не рисовать — она рисует всё равно.
— Пап, представь, Катька в диком восторге от аниме!
— Ничего удивительного, колбаса. Самый возраст. Тебя в десять тоже было за уши не оттащить. Необычно, как легко она приняла саму концепцию движущихся картинок, весьма необычную для здешней эпохи.
— Катька такая, да. Она вообще всему учится моментально. С планшетом уже освоилась не хуже меня. Просит, чтобы я её рисовала как в аниме. Пап, если я её как аниме-тян рисую, это же не считается?
Она поворачивает ко мне экран планшета с мультяшной большеглазой девочкой. Действительно, сходство с оригиналом очень приблизительное. Только что причёска и наряд.
— Наверное, не считается. Но, на всякий случай, Теконису не показывай.
— Вот ещё! Конечно, не буду. Он жуткий. Я иногда думаю, может, он портреты, которые я делаю, забирает, чтобы им иголки в глаза втыкать? С него станется… Не, Катькины пусть у меня лучше лежат.
Нагма, вопреки запрету, нарисовала несколько весьма реалистичных портретов принцессы. В красках, тщательно. Я не спрашивал, но наверняка при этом «Аллах смотрел её глазами». Я бы смотрел. Красивый ребёнок, чего на неё не смотреть-то. Но только при мне Катрин трижды чуть не погибла. Первый раз навернулась с парадной лестницы, да так, что, не поймай я её, запросто свернула бы шею. «Спасибо, мой паладин», — и побежала дальше, как ни в чём не бывало. Второй — чуть не застрелилась из моего пистолета, невесть как вытащив его из закрытого ящика секретера. Опалила локон причёски, пуля прошла в сантиметре от левого уха. «Я просто взяла посмотреть!» Третий — упала с балкона, буквально мне на руки. Руки чуть не оторвались, кстати. Соглашусь с Перидором — это определённо не покушения неведомых злодеев. Сама, всё сама. Или пресловутое «мир так хочет» от Текониса.
Перехочет, я считаю.
Группа готовится к отъезду, что лично меня радует. Мы просидели здесь два месяца, будь в этом мире Луна, я бы уже выл на неё со скуки. Но Луны нет. Этот срез вообще мало похож на наш, я видел карту — ничего общего. Может, тут Луна развалилась и упала на Землю, раздолбав континенты вдребезги, а может, всегда так было. Я не очень хорошо понимаю, как это работает, а у Текониса спрашивать неловко.
Отъезд всеобщий — августейшее семейство направляется с нами. Нанесёт, так сказать, визит. Мне. Я буду иметь невероятную честь принимать Императора в своих графских владениях, в которые впервые приеду с ним же. Там всё это время Фред распоряжался, а недавно и Мейсер с Теконисом отбыли. В графстве Морикарском будет наша новая основная база, туда потащат грузы из других срезов, туда завезут — может, уже и завезли — наёмный персонал для вахтовой работы, там Фред строит промышленно-образовательные центры, по идеологии похожие на советские ФЗУ образца двадцатых годов двадцатого же века. Где из неграмотных крестьянских детей воспитывали рабочих для растущей промышленности. Здешние совмещают работу, учёбу, профподготовку и проживание. Пока их немного, но это, со слов Фреда, «быстромасштабируемая структура», которая примет на себя взрывной популяционный рост. К тому времени, когда Красный Мор оставит Меровию окончательно, и встанет проблема «чем кормить и чем занять такую прорву молодёжи», фабрики-интернаты Фреда уже дадут первые обученные кадры с производственным опытом, которые смогут учить следующих. Кстати, эти заведения называются «Михайловскими ученичествами». И нет, это не совпадение. Их владелец — некий граф Михаил Док Морикарский, и плевать, что он до сих пор их не видел. Этому же ушлому графу принадлежат «Михайловские лечебницы» и даже «Школы народных искусств» под покровительством графини Нагмы. Туда отбирают детей, способных к рисованию, лепке из глины, резьбе по дереву, стихосложению, изящному письму, музицированию и прочим «творческим» профессиям». Доктор Ерзе, которая на самом деле курирует это направление, снизошла однажды разъяснить, что обществу, где начинает ударными темпами расти процент грамотных, совершенно необходим опережающий рост контингента «идеологических работников», которые обеспечат растущий спрос на печатную и иную продукцию. От воодушевляющих гимнов и военных маршей до наглядной агитации и свежей прессы.