Страница 9 из 17
— Ничего такого уж интересного, — усмехнулся я. — Бегал по «Еве» от рогатого клыкастого чудовища. В какой-то момент почти ему попался — но тут как раз начались фокусы с гравитацией — и выскользнул…
— А я и не заметила, чтобы гравитация сбоила, — задумчиво проговорила девочка. — Ксен, а ты? — снова обернулась она к суперкарго.
— Я в хрустальном гробу лежала, — развела та руками. Медицинская аппаратура как раз с ней закончила, и с помощью сестры девушка осторожно села. — Там такого не чувствуешь. Но экзекуторша моя, вроде, стояла на ногах твердо…
— Наверное, это потому, что ты сама ничего не чувствовала, — предположила юнга.
— Наверное, — согласилась блондинка, неуверенно поднимаясь с койки на ноги.
— Уняйя, а тебе вообще ничего-ничего не почудилось? — поинтересовалась Дик и у фелиды.
— М-ня, почудилось, — откликнулась кошкодевочка. — Очень мешало работать, отвлекало, сбивало, м-ня. Только это было не страшное, а постыдное. М-ня, можно я не буду рассказывать?
— Настолько постыдное? — уточнила юнга.
— М-ня, ты даже не представляешь насколько!
— Типа, вырасту — пойму? — скривилась Дик.
— М-ня, — покачала головой Уняйя. — Человеку этого не понять!
— Тогда могла бы и рассказать! — сварливо заметила юнга, но фелида на это уже никак не прореагировала.
— Капитан, ваша очередь на штопку, — робко улыбнулась мне между тем Ксен, указывая на освободившуюся койку. — Дик, тебе, наверное, лучше пока выйти — капитану нужно будет раздеться, — заметила она затем девочке.
— Вот так всегда! — скуксилась юнга, но послушно двинулась к выходу из отсека.
«Я одного не понимаю, — мысленно обратился я к Аран, уже хромая к койке. — У Брин галлюцинация была напрямую связана с профессией. У Дик — с ее королевским происхождением. У Ксен — с перенесенным недавно потрясением… А почему мой кошмар был таким… ну не знаю… детским что ли? Чудище обло, озорно, огромно и лаяй… Несерьезно как-то!»
«
«Я не о том…»
«
«Ну, может быть…» — я остановился возле койки и принялся расстегивать брюки, предварительно на всякий случай обернувшись к дверям: Дик в медотсеке уже не было.
Глюки глюками, но помимо полученных экипажем из-за них травм, имелось у случившегося еще одно отнюдь не иллюзорное последствие: к перевозке-то мы приняли двенадцать контейнеров, а вернуть в целости могли теперь всего десять — и это еще если не случится новых инцидентов. Тут, правда, Уняйя заверяла, что отныне у нее все под контролем и больше потерь не предвидится, но уже понесенные являлись проблемой. Да, сопровождающий нас подвел, и да, мы, вроде как, сделали все, что было в наших силах, но это еще предстояло убедительно доказать — ясно уже было, что деньги нам без разбирательства едва ли заплатят. К тому же, любой суд — это время, а нас оно здорово поджимало…
— Коммерческий арбитраж на Цолле довольно скор, — заметила Ксен, когда эта тема всплыла в разговоре. Цоллой называлась планета, к которой мы, собственно, летели. — Это было одним из факторов, которые я постаралась учесть при заключении контракта. Так что, если снова не застрянем в тоннеле, все равно должны уложиться в срок! Но вот что там решит суд…
— М-ня, неплохо было бы заставить господина укротителя свидетельствовать в нашу пользу, — промурлыкала Уняйя.
— Заставишь его… — проворчала Дик.
«
«Насчет бортового журнала — можно поподробнее? — попросил я шестисолнечницу. — Кажется, тут у меня снова пробел…» — некоторые вещи, известные каждому звездолетчику, еще недавно содержавшиеся в моей наложенной памяти, безвозвратно стерлись из нее при восстановлении исконных воспоминаний.
«
«Еще чего не хватало!» — нахмурился я.
«
«Тогда так и сделаем! — кивнул я. — Когда, говорите, этот орденов укротитель очухается?»
«
— Установим в медотсеке постоянное дежурство! — произнес я уже вслух. — Как только кинянин обретет дар речи — сразу его допросим!
— Чур я первая дежурю! — Дик живо вскинула вверх руку в тонкой голубой перчатке — надеть пару таких девочке пришлось, дабы не пачкать все вокруг гелем, по-прежнему густо покрывавшим ее покусанные червями кисти. — Можно?
— Добро, — согласился я.
— Как вас зовут? — четко спросил я под запись.
— Гле Шулей иль Кин, — бесцветным голосом проговорил сидевший напротив меня в медицинском кресле толстяк.
— Кто вы по профессии? — задал я новый вопрос. — Кем работаете?
— Профессиональный повар. Работаю буфетчиком.