Страница 47 из 71
Перестав посмеиваться над покрасневшим Клебером, кирпичная рожа брезгливо сморщилась:
— Дурной он, осел тот! Сапог изгадил, по коленке лягнул — то ты мне задолжал, а не я! Нечего про компе… Компенс…
— Компенсация. — сжалился главарь над резко стихшим дуболомом.
Пока Клебер оправдывался перед хихикающим сбродом, а Гена скрипел зубами от обвинений в женственности, я вешал лапшу, изо всех сил изображая странствующего рыцаря. Беря пример с межевого придурка, что недоверчиво хлопал глазками, разглядывая меня будто прапорщик банку просроченной тушенки, я худо-бедно добился искомого, раз за разом проходя всевозможные «проверки на вшивость». Если уж я нормальным человеком притворятся научился, то тупого быка сыграть — как нефиг. Благо, даже играть не приходится. Как говориться, как надену портупею — все тупею и тупею…
Хитрый прищур «барона» воровато пробежался по нашим ножнам — кутаясь от дождя в мокрый плащ, он уже прикидывал, как бы нас поиметь. Нанять в свою бригаду, ножиком по горлу провести, или как-нибудь похитрее поступить. Например, сдать в Молочный Холм под видом разбойников — прецендент-то уже был.
— Межевые рыцари, оруженосец, и… Как ты сказал? «Привилегия титула»? — его взгляд опять заострился на флегматичной вампирше, не обращавшей никакого внимания на разглядывающих ее гопников.
— Ты на бабье не зарься, нечего! Гони что с ишака снято и кошелем сверху прикрой — тогда разойдемся миром!
Уголовник явно хотел спросить «а если нет?», но отчего-то передумал и миролюбиво облокотился о воткнутый в землю ростовой щит:
— Ну добро… Добро… Вот что, голь перемольная — нечего языки под дождем разминать! Идемте, винца подогретого хлебнем, да за кошели словами перекинемся…
Беглая команда разобрать баррикаду, пока пушнина и соль совсем не испортились, отозвалась горестными вздохами у бандитов и недоумением на лице Клебера. Весь разговор отбрехиваясь от издевок, он то и дело норовил встать так, чтобы поудобнее дать деру. В мои таланты вешать лапшу на уши он очевидно не верил.
Протиснувшись через щит и оказавшись за импровизированным бруствером, я начал спешно прикидывать дальнейшие действия. Полуразваленная изба, некогда служившая баней, походу играет у уголовников роль штаба. Значит «про ишаков болтать» будем там. Из-за тесноты больше пары телохранителей «барон» с собой не возьмет, а выходит мы в большинстве. Или лучше ночи дождаться? Забухать, басен рассказать, про пленных выяснить, а как основная толпа спать завалится — за дело взяться?
Рискованно, но раз уж «барон» оказался таким доверчивым…
— Старшой, а случаем не он? — низкий голос верзилы безжалостно разбил едва спланированную операцию.
В этот раз грязный палец проигнорировал протиснувшегося следом Клебера и уткнулся прямо в мое лицо. «Барон» попытался было заткнуть недоумка, но не успел, поскользнувшись на влажной земле.
Сообразив, что рано радовался, я быстро поправил ножны.
— Высокий, широкий, шрамы по всей морде, глаза покойничьи… — поднимая его с земли, бубнил «Щедрый» придурок, не обращая внимания на едва слышные призывы командира «заткнуться» и не «ломать игру». — И рыцарь будто — схож же? Ну, в честь которого турнир-то проводили? Да девка им же грозилась, покуда пасть не завязали? Может он самый? Может не впустую грозилась?
— Тяжко, ох как тяжко… — мозолистые пальцы «барона» впились в переносицу, отдирая налипший кусок конского помета. — Тяжко нынче сыскать годное мужичье…
Заслышав перемену в голосе «пахана», остальные мужики перестали разбирать баррикаду, с интересом окружая нас с Клебером. С каждым новым словом главаря, осознание медленно проступало на их лицах.
Твою-то мать… Ну почти же! Почти! И опять все через жопу! И опять благодаря Аллерии! И синевласке! Они и по отдельности — полные дуры. А уж когда объединятся… Трансформеры чертовы. Хрен им, а не свечка! В задний проход если только…
— Хочешь забаву? — вдруг щелкнул пальцами «барон» — Братцу твоему те же слова говорил, про мужичье. Я его спросил, не жалко ли такой годный отряд разменять, а он все о золоте мыслил… А ведь толковый боец дороже любого золота — сам уж подмечаешь.
— Не брат он мне, гнида титулованная…
— Да? А он говорил… А, пускай. Гнида так гнида… Чего глядишь? Неужто думал — не узнаю? На тебя же особые инструкции были, все уши про твою рожу прожужжал… Про девиц с таким тщанием не треплются.
Актер, мать его… Почти сразу меня срисовал, а все дурку гнал. Ну правильно, к чему разборки на клинках устраивать? То ли дело подыграть да травануть чем или по одиночке скрутить. Логично, блин. Выходит зря я комедию ломал. Прав оказался Клебер — с самого начала и шанса не было.
— Да не хмурься так, сам повинен. Признаться, я бы тебя даже не узнал, окажись ты поскромнее. Всеж-таки за год рожу у тебя пуще прежнего покромсало… Но на что надеялся? Девку из-под носа увел, пока мы дорогу прибирали, охрану как курей перерезал — и вот так заявился? В чем подвох? Зачем вернулись? Торговаться вздумал? Коварничать затеял?
Объяснять что никто никуда не возвращался и я понятия не имею о чем он говорит — было еще бессмысленнее, чем продолжать болтовню. Время на его стороне, вот и тянет, чтобы его подчиненные приготовится смогли.
Тронувшая эфес рука отозвалась предложениями «не глупить» — что «Щедрый», что остальные ощетинились оружием, готовясь в любой момент накинутся и разоружить, попробуй я вытащить клинок. К счастью, их головы оказались слишком обеспокоены угрозой красивых ножен, чтобы придать значение высокому щиту, на который я оперся, копируя миролюбивый жест «барона».
Толстый, тяжелый, здоровенный… А ведь еще капитан говорил, нельзя мне щитов — слишком уж я высокий по местным меркам, — только обзор закрывают. Обычным ноги защитить не успею, а до головы мне и так не достанут. Ростовой можно, но он весит под десять килограмм, так еще здоровый гад — ветром сносит, что твой парус. Им только в плотном строю орудовать, в римских легионеров играть. Ну, или с арбалетом прятаться.
— Паршивая была затея… Предупреждал, но нет — упрямствовал! Я не для того строил свое имя, чтобы пасть от лап отребья! Позор, каков позор… — приглушенное шипение Клебера вызвало поток едких комментариев и приглашений познакомить его благородные губы с чьим-нибудь низкорожденным задом.
Спиной ощущалось напряжение Гены и пофигизм девицы, оставшихся за низкой баррикадой. Скомандовать им бежать? А смогут ли? Время я им может выиграю, но дальше как? Живыми их не отпустят, а без подготовки у пацана шансов нет. Выследят и прирежут. Не сегодня, так через день.