Страница 21 из 23
— Пять дней назад, — честно признался я.
— «Отче наш» ты, конечно, не знаешь…
— Почему не знаю? Очень даже хорошо знаю!
— Да ну? — удивилась Пимовна. — Может, расскажешь?
Последний вопрос она задала со скрытым сарказмом. Ну кто поверит, что в нашей стране, где атеизм считался чуть ли не официальной религией, в голову советского школьника смогут проникнуть слова из Нагорной проповеди?
В общем, я её скорее напугал, чем удивил. Прочёл эту молитву так, как когда-то учила она. С теми же паузами, интонациями и ключевыми словами. Даже катрен о хлебе произнёс на её манер: «надсущный», а не «насущный». Бабушка Катя сидела, бледнея, а услышав это слово, встала, зажгла лампадку и трижды перекрестилась.
— Кто ж тебя этому научил? — сурово спросила она.
Пришлось врать:
— Вы научили. Этой ночью мне снилось, что я приходил к вам за лекарством. А вы мне сказали, что пока я не выучу молитву, дедушке оно не поможет.
— Дала хоть?
— Дали. Литровую банку, накрытую крышкой. А в ней жёлтая маслянистая жидкость с запахом чеснока.
— Это другое лекарство, — отмахнулась бабушка Катя. — Оно помогает от наведённой порчи, а я тебе сейчас приготовлю что-нибудь посерьёзнее. Когда в твоих видениях Степан Александрович помер?
— Через пять лет и четыре месяца. От рака лёгких.
— Значит, точно поможет.
Пимовна захлопотала у печки. Ссыпала в банку с калиновой самогонкой какие-то снадобья, добавила настойки из квадратных бутылок с чёрным стеклом.
— А обо мне… в своих снах… ты ничего больше не видел? — спросила она между делом.
— Оно вам надо, бабушка Катя? — чуть не взмолился я. — Какой интерес жить, если знаешь, когда умрешь?
— Та-а-ак! — протянула она и подсела к столу. — Ну-ка, давай рассказывай, а то не будет тебе никакого лекарства!
Я впервые взглянул прямо в её глаза и произнёс, чеканя каждое слово:
— Вы неделю не доживёте до полных ста лет. Если хотите, всё расскажу в подробностях, кто вас обнаружил, кто в дом заносил, кто глаза закрывал…
— Значит, я не в доме умру?
— Вы, бабушка Катя, приготовитесь гнать самогон в летней кухне. А заодно затеете стирку, чтобы кипяток из выварки со змеевиком зря не пропал. И наверное, забудете спички. Пойдёте за ними в дом, а по дороге умрёте. Будете лежать на спине и удивлённо смотреть в небо. Куры столпятся у вашего тела, как цыплята вокруг наседки, но ни одна из них…
— Спасибо тебе, Сашка, — перебила меня Пимовна, — сто лет — это много, столько мне и не надо. А теперь скажи честно, откуда ты знаешь, когда у меня день рождения?
— 1 января 1912 года? Так будет написано на кресте…