Страница 53 из 72
26.
13 мая 1194 г.
Жители Барфлёра еще накануне высыпали на улицы встречать короля. На пути к монастырю его и герцогиню приветствовало столько невесть откуда взявшегося народу, сколько, наверно, не набралось бы во всей Нормандии. Всеобщее ликование продолжилось и на следующий день.
Алиенора захотела задержаться в городке, пока не решится вопрос о дальнейших действиях Ричарда. Положение складывалось не самое простое. Французский король осадил замок Вернёй, а принц Джон в любой момент мог примкнуть к нему снова. Прежде чем воевать с Филиппом Августом, королю необходимо было уладить вопрос со своим братом – вечным источником неприятностей. Ричард отправил Джону послание, приглашая его встретиться в Лизьё, в доме архидиакона Жана д'Алансона.
В этот момент вынужденного бездействия и дамы герцогини, и рыцари короля изнывали от скуки, предоставленные сами себе. Воспользовавшись этой возможностью, служанка Анриетта выскользнула из дома на свидание с рыцарем Хьюго де Деньяном. Во всяком случае, так должен был подумать любой, кто невзначай заметил бы их вдвоем. В конце концов, почему бы молодому знатному мужчине не развлечься с девицей, если та не возражает? И уж точно никого не должно волновать, что эта самая девица на полголовы выше. Не танцевать же ему с ней, а в других делах разница в росте не помеха.
- Я глазам не поверил, Анри, - сказал Хьюго, когда они спрятались в густом прибрежном кустарнике.
- А я-то думал, что в этом наряде меня сложно узнать.
- Из вас такая же служанка, как из меня архиепископ. Никто не заподозрил в вас мужчину только потому, что всем на всех наплевать. Или потому, что никто толком не присматривался.
- Хьюго, мне нужно побриться, - закончив рассказ о своих злоключениях, Анри провел рукой по щеке. – Последний раз Уилл брил меня больше суток назад. Ножом.
- Чудовищно! – поежился Хьюго. – Я найду вам лезвие и зеркало, только постарайтесь не попасться никому на глаза, когда будете ими пользоваться. Ну, и как вам в роли служанки Мэрион?
- Не завидуйте. Это ужасно.
- Придется потерпеть. Если я правильно понял, вы отправитесь с герцогиней в Фонтевро? Вы удивитесь, Анри, но я тоже. Король решил, что война не для меня. Что я более ценен в качестве охраны для дам. Пока мы доставим их в аббатство, пока вернемся, возможно, Филипп уже будет побежден. Но зато по дороге мы с вами сможем видеться и разговаривать. Все подумают, что у нас любовная связь.
- Боже правый! – Анри закатил глаза и поправил грудь, которая свалялась и выглядела не слишком соблазнительно.
- Вам не мешало бы ее взбить, как это делают с подушками, - заметил Хьюго. – В конце концов, у моей возлюбленной должна быть приличная грудь. Даже если это всего лишь служанка, с которой я утешаюсь от горя. Иначе меня поднимут на смех.
Когда Анри вернулся в дом, куда их поселили, Мэрион набросилась на него с упреками:
- Ну где ты ходишь? Меня ждет герцогиня. Она решила, что я буду при ней в монастыре. Прислала слугу с конем, а для тебя осла. Быстро собери мои вещи.
Анри молча поклонился и занялся сборами. Мэрион наблюдала за ним с надменным видом, однако, улучив момент, когда на них никто не смотрел, улыбнулась, словно попросила прощения за свою показную грубость.
Приторочив с помощью слуги поклажу на осла, Анри кое-как вскарабкался на него боком и тут же проклял все ослиное племя на веки вечные. Если по дороге из Портчестера упрямую скотину вел под уздцы Уилл, то теперь Анри приходилось управляться самому. Мэрион повезло гораздо больше: она сидела в дамском седле, и ее коня вел слуга. К счастью, до монастыря было недалеко.
Келья, которую отвели герцогине, оказалась довольно скромной, но, как ни странно, уютной. Кровать, стол, скамья, сундук – все необходимое, но ничего лишнего.
- Говорите тише, - сказала Алиенора, когда Анри и Мэрион вошли и остановились у двери. – Мои девушки за стеной, а слышно здесь очень хорошо. Платье. Я приказала доставить готовое – на высокую крепкую женщину. Не обессудьте, не новое. Но чисто выстиранное. Мы останемся в Барфлёре еще на несколько дней, и вы будете жить здесь. Вам приготовили келью. Чем меньше вас будут видеть, тем лучше.
- Одну келью? – смутилась Мэрион, а сердце Анри пустилось вскачь.
- Вы полагаете, Мэрион, у вашей служанки должна быть отдельная? – усмехнулась герцогиня и поманила Анри: – Подойдите ко мне.
Когда тот оказался рядом, она сделала ему знак наклониться и прошептала на ухо:
- Поклянитесь, что не позволите себе лишнего! Вы же понимаете, что не сможете пожениться, пока все не выяснится, и ваш ребенок будет бастардом. Тут уж я ничем не смогу вам помочь.
- Клянусь, ваша милость, - Анри наклонил голову, отчаянно краснея.
- И постарайтесь не попасться на пути королю. У него острый глаз. Не говоря уже о том, что он не оставит без внимания ни одно женское личико. А ваше не мешало бы побрить.
- Да, ваша милость. Я просил де Деньяна найти мне лезвие. Но он не знает, что мы здесь, в монастыре.
- Де Деньян? – нахмурилась герцогиня.
- Он мой друг. И ему обо всем известно. К тому же он будет сопровождать вас в Фонтевро.
- Хорошо, я пошлю за ним. И попрошу передать ему, чтобы захватил с собой то, что обещал. Надеюсь, он сообразит.
Келья, куда поселили Мэрион и Анри, находилась на отшибе, и в ней не было ничего, кроме узкой кровати, скамьи и каменного распятия на стене. В крохотное окошко под потолком попадало так мало света, что даже солнечным днем казалось, будто наступил вечер.
- Я правда дочь графа? – печально усмехнулась Мэрион, сев на скамью. – Хотя… Для дочери такого графа, как мой отец, это вполне подходящее место. Что вам сказала герцогиня, Анри…етта?
- Что мы с вами не должны позволять себе… ничего лишнего.
- Она права.
- Я поклялся.
- Вот как? – Мэрион вскинула брови. И напомнила: - Платье. Вам надо переодеться.
Она встала и распустила шнуровку его блио, словно поменявшись с ним ролями. С трудом стянув через голову платье, Анри снял свою поддельную грудь и, по совету Хьюго, попытался ее взбить, но добился лишь того, что пух и перья полетели во все стороны. Кое-как, с помощью Мэрион, он привел ее в относительный порядок и пристроил под коричневое блио из грубой ткани, более подходящее для служанки.
Новая одежда была чуть великовата, даже поверх сюрко, но хотя бы без распоротых швов и зияющих разрезов по бокам. Теперь Анри мог снять плащ, не опасаясь, что кого-то удивит беспорядок в его платье.
В дверь постучали, а он едва успел набросить на голову снятое покрывало. Мэрион позволила войти, и в келью шариком закатилась очень полная монахиня с холщовым мешочком в руках.
- Ее светлость герцогиня приказала передать вам, миледи, - неожиданно писклявым голосом сказала она, протянув мешочек.
- Благодарю, сестра. Не подскажете, где можно раздобыть горячей воды? Мне нужно распарить и срезать мозоль на ноге.
- Я принесу вам, миледи.
- Не трудитесь, сестра. Просто покажите моей служанке, где, она принесет.
Анри про себя подосадовал на Мэрион, которая забыла о предостережении герцогини: не попадаться на глаза королю. Конечно, в этот момент Ричард мог находиться где угодно, но все же не стоило так рисковать. Хватало уже того, что ближайшая уборная оказалась довольно далеко от их кельи. Конечно, можно было воспользоваться специальным сосудом, но Анри уж точно не стал бы это делать при Мэрион.
Впрочем, сказать что-либо при монахине он все равно не мог, поэтому пришлось покорно отправиться за ней по длинным мрачным коридорам и галереям. Анри уже начал беспокоиться, сможет ли найти обратную дорогу, когда они спустились по лестнице и оказались не в кухне, как можно было рассчитывать, а в прачечной.