Страница 7 из 111
Глава 3. Сразу после свадьбы
Священник тоже в изумлении поглядел на меня. Видимо, новоявленная Хозяйка и в его глазах была почти неодушевленным предметом.
— Ах, госпожа Хозяйка! — нашлась Грасерия. — Ну конечно же, вы! В нашем доме лишь господин Темный главнее вас! Просто пока вы не прошли полную инициацию, и у вас нет полных навыков, я осмелилась взять на себя…
— Это ты зря, — небрежно-строго бросила ей я, от чего лицо девушки-старушки совсем вытянулось в изумлении. — Если я главная — значит, главная. И сейчас, — я улыбнулась священнику, на этот раз просто мило, — приглашаю вас, святой отец… простите, не знаю вашего имени…
— Отец Ростиклав, — изумленно-обрадованно сообщил священник. Видимо, прежде его именем никто из обитателей Темного имения не поинтересовался.
— …отец Ростиклав, приглашаю отобедать со мной. Я точно не знаю, но уверена, кухня Его Темнейшества отменная. Не правда ли, Грасерия?
Священник вообще-то был упитанный, явно любитель жизненных удовольствий. Должен согласиться. Грасерия — кремень. А вот от него я могу узнать что-нибудь полезное. Наверняка разговорится за трапезой и сболтнет что-нибудь лишнее.
И верно, отец Ростиклав смущенно опустил глаза:
— Такая честь для меня, Хозяйка Вероника. Насколько я знаю, еще ни один из скромных служителей Божьих, венчавших Темного Владыку, не удостаивался чести принять пищу с ним или его супругой… Я смогу рассказывать об этом детям, если Бог пошлет мне их…
— Но госпожа Вероника! — всплеснула руками Грасерия. — Никто из Хозяек еще не делал подобного! Я даже представить не могу, чем это может закончиться! И… это ведь может не понравиться господину Темному…
— Все когда-нибудь бывает в первый раз, — назидательно сообщила ей я. — А что касается господина Темного… Он ведь не отдавал распоряжения, чтобы мы не обедали все вместе? Нет. А что не запрещено — то разрешено. Если что — ответственность я беру на себя. Прошу, отец Ростиклав… Грасерия, проводи нас в столовую.
Грасерия опять всплеснула руками, потом все же надела на лицо улыбку:
— Прошу вас, госпожа Вероника, прошу вас, святой отец.
— Сделай, пожалуйста, так, чтобы ему и верно было о чем рассказывать детям, — шепнула я ей, проходя мимо.
***
Наверное, у Грасерии имелась скатерть-самобранка, потому что, когда она привела нас в столовую, там уже все было накрыто. Столовая была, конечно, тоже мрачная и интересная. На бордовой скатерти резвились черные пантеры, а на темно-синих стенах сияли кроваво-красные звезды. Не уверена, что все это способствует пищеварению, но выглядело весьма изысканно и необычно.
Блюд было сколько угодно, все красиво сервировано. Мясо соседствовало с темными овощами, а из салатов торчали ложки из черненого (по-видимому) серебра.
— Грасерия, передай благодарность нашему повару. Отец Ростиклав, присаживайтесь, — по-королевски улыбнулась я. Надеялась при этом, что не переигрываю. Цели испортить отношения с Грасерией у меня нет, лишь некоторое желание поставить ее на место. Ну, и охмурить святого отца, чтобы он мне побольше рассказал об этом мире.
— У нас нет повара, я все делаю сама, моя госпожа. Ах, разве доверила бы я какому-то пришлому повару творить пищу для моих господ! — ответила Грасерия и быстренько принесла второй набор столовых приборов, ведь прежде было накрыто на одну персону — видимо, на меня.
Потом она с сомнением поглядела на нас с Ростиклавом. Похоже, статус прислуги запрещал ей обедать с господами. Но и оставлять меня наедине с болтливым священником ей не хотелось.
Я решила помочь несчастной.
— Можешь оставить нас, Грасерия. Если что-нибудь потребуется — я позову, — улыбнулась я ей.
Грасерия в очередной раз всплеснула руками и что-то буркнула. До меня донеслось: «…ка!». Но ослушаться она не посмела и скрылась за дверью.
Что она будет подслушивать, я не сомневалась. Но когда ее нет, по-всякому смогу говорить свободнее.
Правда, первое время мы со святым отцом просто ели. Он и верно оказался любителем пищевых излишеств. А я, как оказалось, сильно проголодалась.
Так что единственное, что он говорил, было:
— Ммм… Потрясающе… Ах, какие изысканные блюда! Мы в нашей деревне и не знаем такого! Кто бы мог подумать, что я…
А когда мы более-менее насытились, я решила начать с самого актуального:
— Отец Ростиклав, я знаю еще не все обычаи вашего прекрасного мира… Скажите, это облако, что вы напустили на нас с господином Темным — это какая-то гарантия супружеской верности? Признаюсь, в моем мире такого не было…
Ростиклав довольно вытер салфеткой пухлые губы.
— Вы о «духе единения», как я понимаю, — важно произнес он. — Даровать его брачующимся — возможность, данная Единым Его служителям. Ну да. Оно не гарантирует, что измены не будет. Но если таковая случится, то вы ощутите это. Если вы измените господину Темному — он тут же почувствует это. И если он изменит вам — вы ощутите… если, конечно, прежде была проведена консумация по всем правилам. К тому же «дух единения» дарует паре определенное единство. Энергетическое, можно сказать. Так, если вашему супругу будет грозить опасность, вы можете даже на расстоянии поделиться с ним вашей силой. И он с вами. Великий дар Творца тем, кто желает прожить жизнь вместе… Эх, однажды и я заключу брак с моей милой Корсеткой!
— Искренне желаю вам этого, — светским тоном ответила я. — Скажите, а разводы в вашем мире бывают? В моем мире, если брачующиеся не подошли друг другу, то могут расторгнуть свою связь. А у вас?
— У нас, госпожа моя, Храм Единого не одобряет подобное. Ибо велено супругам жить в терпении и прощать друг другу неровности характера. Но ежели терпения не хватило, то следует подать прошение к Верховному священнику Гортамиера. Ежели он сочтет брак ошибкой, то нужно прибыть к нему на прием, он сможет расторгнуть союз и лишить «духа единения». А по правде, моя госпожа, — священник доверительно наклонился ко мне, — это просто очень дорого стоит. К прошению нужно приложить солидную сумму денег. Поэтому лишь самые богатые люди могут позволить себе разводиться. Мы в нашей деревне женимся раз и навсегда…
— А если мы с господином Темным… — начала я.
— Ах! — святой отец замахал руками не хуже Грасерии. — Даже не думайте об этом! Ваш союз с Его Темнейшеством и Садом Тьмы нерасторжим до самой вашей смерти! В любом случае… даже Верховный не возьмется расторгнуть ваш брак, опасаясь гнева Темного!
— Понятно. А если Темный подаст на развод, а не Хозяйка? — не сдавалась я.
— Хм… — священник почесал подбородок. — По правде, такого никогда не было. Я не знаю. Госпожа Вероника, я теряюсь, что ответить вам, ведь я просто деревенский священник, многого не знаю и не понимаю… И для меня такая честь хотя бы мельком прикоснуться к величию Тьмы, недоступной для простых смертных!
— Да, кстати, — продолжила допрос я. — Скажите, а имения Тьмы насколько далеко простираются? Вы ведь живете на нашей территории?
Отец Ростиклав поглядел на меня растерянно, видимо, я спросила о чем-то «очевидном».
— Возможно, вы не поняли… — очень осторожно произнес он. — Я живу в простой деревне. На… Светлых землях. Просто она граничит с имением Тьмы.
— Хм… То есть дом и Сад господина Баэра располагаются на самой границе?
— Ну да… можно и так сказать. Просто это не совсем граница…