Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 149

Глава 4

Глава четвёртая

Я помню, давно, учили меня отец мой и мать:

Лечить — так лечить! Любить — так любить!

Гулять — так гулять! Стрелять — так стрелять!

Но утки уже летят высоко...

Летать — так летать! Я им помашу рукой.

А. Розенбаум.

Настоящий ночной «полёт» по московским улицам на харлее за спиной у Ремесленника окончательно выветрил у меня из головы всю накопившуюся хандру. Даже шизофреническое осознание того факта, что ты заново проживаешь этот день вот уже в третий раз и любые непредвиденные случайности поправимы, не умоляло неизбежного выброса адреналина, происходящего с каждым Пашкиным виражом или перегазовкой.

Поэтому, когда мы, наконец вырвались за МКАД на Горьковку, а спустя четверть часа свернули на узкую дорогу, стрелой пронзающую сосновый лес, я смог немного перевести дух: тело всё ещё потряхивало. Пять-десять минут — и мы притормозили у высоких глухих ворот, почти сливающихся с длинным тёмным забором, уходящим в стороны на сотни метров. Короткая беседа Ремесленника по телефону — и вот мы уже петляем по внутреннему лабиринту проездов какой-то частной фазенды, минуя в итоге не менее трёх перекрытых проездов.

На финише нас ждала ярко освещённая подземная парковка, в которой мы оказались почему-то единственным транспортным средством.

— Пауль!

— Георг! — Ремесленник приветствовал встречающего нас низенького полного круглолицего человека, одетого в зелёно-серые бриджи, заправленные в охотничьи сапоги, и кожаную жилетку со множеством карманов поверх тёмно-зелёной фланелевой рубахи.

— Я ждал тебя ещё в прошлую субботу, мой друг. Думал, что Пауль уж и забыл сюда дорогу. Но ты приехал. Да ещё и с гостем! Что ж, рад, весьма рад.

— И я рад, Георг, что, наконец, выбрался. Позволь представить тебе одного моего хорошего знакомого. Гаврила Никитич Луговой, человек, интересующийся живой историей стрелкового оружия… — последнюю фразу Павел произнёс с придыханием, немного понизив голос, будто сообщал важный секрет. При этом он продолжал крепко пожимать ладонь хозяину. Мне же оставалось лишь вежливо улыбаться.

— О, майн гот, Габриель! Йа? Друзья Пауля — мои друзья. Чего же мы тогда стоим? Не стоит тратить время попусту. Господа, прошу за мной, — и толстячок шустро засеменил к противоположной стене подземного гаража, где одиноко зиял дверной проём.





Я придержал Ремесленника за локоть.

— Чё, правда, реальный немец?

— Та ладно, Гавр! Откуда? Этот кадр в своё время был известен как Жора Пензенский. Поднялся в девяностые и нулевые на торговле цветным металлом, ну и ещё кое-чем… Тебе не всё равно? Сдвинут на стрелковом оружии. Особенно историческом. Просто тащится от всего немецкого. Вроде бы где-то у себя в генеалогическом древе откопал каких-то то ли арийцев, то ли фольксдойче, короче, я не копенгаген. Вот кукуха немного и съехала. Нам то что? Вполне безобидный и азартный, когда встречает единомышленников, тем более, с подогревом, — Пашка похлопал себя по карману куртки, куда уложил прихваченную пачку купюр, — главное, у него великолепный тир, оружейная мастерская и хорошо сохранившиеся образцы в рабочем состоянии. И не с какими-нибудь расстрелянными до полного непотребства стволами! Так что предлагаю воспользоваться. И тебе будет полезно. Ну и встряхнёшься, не без этого!

Как и пообещал Павел, хозяин, не откладывая в долгий ящик, устроил нам настоящую экскурсию по своим закромам. Деньги, вручённые ему ремесленником, Георг небрежно бросил на металлический верстак, притулившийся в ближнем углу тира между деревянными стойками с ружьями, карабинами, винтовками и высокими стальными шкафами с неприметными кодовыми замками, которые, на первый взгляд, могли вместить арсенал стрелкового батальона, а то и целого полка.

Тир поражал своими размерами и оснащением, учитывая тот факт, что он полностью располагался под землёй. Кстати, сам Георг не был анавром, что было бы логично предположить, учитывая, как выяснилось немного позже, его фанатичное увлечение и глубокие познания в довольно специфической области.

Во время короткой экскурсии Пашка откровенно зевал, стараясь чтобы этого не замечал Георг. Видимо, демонстрация хозяйства новому человеку был неотъемлемым ритуалом перед основной частью и могла быть интересной и познавательным лишь для такого новичка, как я.

— Ну-с, господа. Пауль, Габриэль. Примерно вот так и выглядит моё царство стали, пороха и свинца. Зная герра Пауля довольно продолжительное время, я неплохо осведомлён о его предпочтениях. Что бы хотели попробовать лично вы, Габриель?

Я на минуту задумался. До истории с анаврами и Хранителями я особенно не увлекался стрелковым оружием. Точнее будет сказать, последний раз держал в руках пистолет и автомат очень давно, ещё в армии. Если не считать первой миссии.

Недавняя командировка в 1915 год значительно обогатила мой личный опыт. Револьвер Нагана, карабин Мосина, пресловутые гранаты системы Рдултовского. Здесь же, полагаю, предлагалось меню с большим ассортиментом. Ай да, Пашка! Неужели это заготовка специально для меня. Уж больно к месту он меня к этому любителю привёз.

И Георг как-то хитро с прищуром на меня поглядывает. Не удивлюсь, если на мою просьбу пальнуть из кремниевого ружья герр Георг, он же Жора, он же Гога ответит утвердительно. Но…

Просто так стрелять не хотелось. Вернее, не было особенного желания. Я и поехать-то с Пашкой согласился лишь для того, чтобы время скоротать да от дум тяжёлых отвлечься. Уж такой я человек. Не могу полностью расслабиться и отключиться от задачи, намертво засевшей в голове.

— Герр Георг, а не сыграть ли нам по определённым правилам. Ваша коллекция впечатляет и, более того, потрясает! — немного лести столь фанатично преданному своему делу коллекционеру никогда не помешает, что подтвердила одобрительная улыбка Ремесленника, — Паша…э-э-э Пауль рекомендовал мне вас как в высшей степени специалиста в своём деле, — я обвёл рукой окружающее пространство тира, — могу я не просто попросить какой-то экземпляр из вашей коллекции на пробу, а, скажем, назвать определённый исторический период и…м-м-м место действия, а уж вы порекомендуете, какие из ваших «игрушек» можно будет использовать, чтобы уж со всем тщанием соблюсти историческую достоверность?

— Габриель, да вы решили устроить старине Георгу, натюрлих…эээ настоящий экзамен?! Гут. Зер гут! Мне это нравится, Пауль! Не то, что ты со своим скучным буллпапом. Вы же явно не искушены в оружии, Габриель? Я правильно понял?