Страница 43 из 120
— Не стоит иронизировать, виджана. Сейчас много деловых людей стараются заложить основу собственного бизнеса. Да, не скрою, большинство из них нарушают закон. Совсем чуть-чуть. Как же без этого? Это умирающий совьет юнион, виджана. Коммерческая революция помойки, как сказал один ваш пенсионарий. Но тот человек, к которому я хочу тебя пригласить, имеет достаточно мозгов, чтобы находить, как это, лазейки в законах. И на этом имеет неплохие деньги, поверь. Ты тоже можешь, пока законы не изменили ушлые комми.
— Мошенник, что ли?
— О, нет, Люговой. Он бизнесмен, коммерсант, — со значением поднял указательный палец африканец.
— Цеховик — кооператор значит…и чего ему от меня нужно? — решил я не тянуть кота за подробности.
— Ничего особенного. Ты должен будешь подойти к нему завтра вечером и вместе с другими работниками потрудиться ночью со шкурками норок.
— Чего…с чем?! — не совсем понял я.
Африканец, понизив голос, терпеливо объяснил.
— Полусырые шкурки норок растягивают руками и укладывают сушиться. В среднем длина шкурки увеличивается на 3-4 сантиметра. А поскольку их продают недёшево, и цена зависит от длины, сам догадаешься или подсказать?
— Перепродажа… Получается приличный навар, — пробормотал я, задумчиво теребя подбородок, — норка — товар непростой, наверняка левый. Скорее всего, твоему бизнесмену выгодно, чтобы такую работу делали неслучайные люди. Так?
— Верно подметил, виджана, я тебя уже порекомендовал. Заочно. А сегодняшняя наша встреча позволила опередить мой визит к тебе.
«А ведь встречи могло бы и не быть!» — подумал я, вспомнив, что собирался именно сегодня съехать из общаги. Предложение Орлинду, скажем прямо, попахивало, но не так чтобы очень неприятно. Но всё же, неоткровенной халявой или признаками развода. Возможно, это шанс найти заработок поприличнее, чем разовые подработки у Зелимхановича, которые в итоге заканчиваются ударом по башке в подворотне. А ведь Серый не успокоится. Ещё и подручные его обиду затаят. А решала из меня никакой. Что ж, за неимением лучшего, подёргаю пока и норковые шкурки. Да и какой смысл Орлинду меня подставлять?
— Можно попробовать, господин до Оливейра. Куда надо подъехать?
— Завтра, к девяти вечера, улица Серова 231. Частное домовладение. Скажешь, что от меня.
— Принято. Что-нибудь ещё.
— Если всё сладится, Люговой, с меня презент. Смотри, отказа не приму! Я заинтересован в хороших партнёрах. А от того, как ты покажешься этому человеку, зависит и моя репутация.
— Что ж, если всё так, как ты сказал, не подведу, Орлинду. Бывай!
— До свиданья, виджана. Береги себя!
Мы распрощались, и я поспешил в общагу за вещами, чтобы уже окончательно переехать в дом Валентины Петровны.
Сейчас же, когда под ногами приятно пружинил толстый ковёр свежеопавших прелых листьев, укрывавших узкую лесную тропинку, а сумбур перенасыщенного на события дня смыли последние лучи заходящего солнца, я мог со спокойным сердцем отдаться тишине и спокойствию окружавшей меня природы.
Мерный стук сердца и врывавшийся в лёгкие холодный воздух осеннего вечера тонизировал получше крепкого кофе, мысли лились плавно с небывалой для дневной маеты чёткостью.
Я пробежал мимо первого на пути родника, оставляя по правую руку крепость старинного татарского городища, что пока большей частью сокрыто в земле со своими стенами, дольменами и непонятными каменными площадками-кругами. Лишь спустя четверть века здесь начнут серьёзно работать археологи и окружающая местность обрастёт новыми мифами и легендами.
Пока же до наследия скифов, сарматов, и аланов никому нет особенно никакого дела. Разве что парочке-другой энтузиастов. Люди сейчас в основном заняты добыванием хлеба насущного. Не до черепков.
Нет, я ничуть не пожалел, что потратил больше часа, пока добирался пешком до сердца Татарского леса. Здесь во всём чувствовалась уникальность и даже какая-то реликтовость. Частный сектор оставленного за спиной засыпающего города ещё не скоро доберётся до лесных окраин. Не зря вот уже два часа, находясь в его пределах, я не встретил ни одной живой души.
С наступлением ночной темноты и продвижением вглубь городища здесь я стал замечать намного больше светящихся стволов деревьев, чем в Архиерейском лесу. Встречались целые поляны и просеки, где тусклый свет шёл даже от поверхности земли, растекаясь неровными пятнами и истаивая на краю оврагов и в зарослях папоротника.
Выбрав одну из таких полян, аккурат у следующего родника, я приступил к тренировкам, постепенно наращивая нагрузку и комбинируя упражнения. В камнях для силовых нагрузок недостатка тоже не было. Уже через час я с удовлетворением отметил, что могу позволить себе гораздо более интенсивные тренировки, делая паузы лишь для утоления жажды и короткой медитации.
Тело разогрелось и приобрело комфортную гибкость, сухожилия, связки, мышцы — всё включилось в работу. С удивлением осознал, что становлюсь просто одержим и вхожу в раж от ощущений небывалой силы и здоровья аватара, казалось, организм сам подталкивает меня взять более высокую планку.
Странный и приятный эффект. Всего лишь вторая тренировка и какой значительный прогресс! Решил пока принять случившееся как факт и продолжать тренировку, внимательно следя за ощущениями и изменениями в теле.
Этой ночью проявились дополнительные побочные эффекты тренировки. Прежде всего, почти полностью отсутствовала одышка во время бега с немалым ускорением. Как бы я ни изменял темп, как не ускорялся, увеличение пульса не превышало 100 ударов в минуту. Более интенсивным стало потоотделение, как, впрочем, и потребление жидкости. Наличие неподалёку одного из родников оказалось очень кстати. Воду в перерывах я буквально лакал, как загнанный охотниками волк.
Помня предыдущий казус с внезапно накатившим голодом, я ещё пред отбытием в Татарский лес плотно поужинал салом, луком и хлебом, полностью нарушая классические рекомендации современных фитнес-тренеров. Да ещё прихватил с собой знатный шматок бело-розового деликатеса, так вовремя приобретённого у служилого мужа Митрофановны. И ни разу не пожалел о своей предусмотрительности, схомячив сало всё без остатка уже на третьем часу тренировки.
Глубоко за полночь организм потребовал более основательного перерыва. Полностью расхолаживаться не хотелось, и я решил совместить приятное с полезным. Что может быть лучше бега трусцой под осенней луной среди тысячелетних камней и дольменов древних цивилизаций? Вопрос, как вы догадываетесь, риторический.