Страница 8 из 51
– Иди отсюда. Здесь занято, – он даже не взглянул на нее.
– После того, как музыку выключишь, уйду, – заявила девушка, вставая в позу.
Он повернул голову и только сейчас посмотрел на нее. В черных, как ночь глазах отразилось легкое недоумение.
– Я соседка. Спать мешаете, – пояснила девушка, скрещивая на груди руки и принимая
Тот встал, потянулся как кот, слегка зевнув, и неспешно подошел к ней, разглядывая словно маленькую диковинку, найденную на рынке среди остальных вещиц. Парень улыбнулся и остановился рядом с ней, засунув руки в карманы.
– Соседка говоришь? И давно ли ты моя соседка, человечка? – засквозило легкой холодностью не только в голосе, но и во взгляде.
– С сегодня, – Милане стало не по себе, и она отступила на шаг назад.
Как быстро он сделал выводы по отсутствию крыльев и проявил свое отношение к ней. Это тебе не Аскер, который ковырялся в свои авиалетах и ни с кем особо не общался. Она повернулась к двери.
– Убавь музыку. Спасибо.
Девушка вышла из оранжереи и направилась к выходу. За ней никто не шел, что с одной стороны – радовало, он ее не преследует, с другой стороны огорчало – он вроде как, не собирался удовлетворять ее просьбу. Она обернулась и посмотрела через прозрачные стекла стенок оранжереи, парень продолжал смотреть в свой девайс и пить алкоголь, сидя на кресле.
Милана разозлилась от увиденного, он не собирался идти ей навстречу, забыл о ней сразу, как она вышла! Руки невольно сжались в кулачки. Она так просто отсюда не уйдет. Зря он так с ней. Ну что же, она пыталась по-хорошему, не хочет, так не хочет! Девушка прошла на кухню и вытащила из торчащего куска мяса, которое лежало на столе в пакете, нож. Они что, мясо запекать собрались или шашлыки делать? Не поздновато? Это ей еще запах гари нюхать остаток ночи?
Обтерев нож найденным здесь же полотенцем, Милана прошла к колонке и попыталась обрезать провод с розеткой. Девушка рассуждала про себя, что если она просто вытащит розетку из удлинителя, то его быстро вставят назад, и потом уже к колонке ей будет не подойти, а их ночное веселье продолжится. Поэтому она действовала наверняка.
Музыка резко пропала, но вместо тишины раздался громкий протяжный писк, что все танцующие прижали руки к ушам. Девушка не стала отрезать провод до конца, и так сойдет. Когда все найдут отрезанный провод, сразу поймут, что она это сделала, пора было делать ноги, как можно быстрее отсюда. Девушка быстро направилась к забору и добралась до него за 30 секунд спешным шагом.
Сразу тот не поддался, она соскользнула назад. Руки слегка тряслись от пережитого стресса. Все же она не часто так перерезала у орланов провода. Сзади все еще разносились вопли и крики, просили включить музыку, и вроде бы ее никто не успел заметить или увидеть. Время еще было скрыться незамеченной. Девушка предприняла новую попытку, уняв дрожь в руках.
– Дай помогу, – услышала она совсем рядом и ужас охватил все ее тело.
Сильные руки подхватили ее за подмышки и подняли резко вверх на несколько метров. Милана жутко испугалась, и ей захотелось закричать на всю округу и кричать до посинения, чтобы этот поганец ее отпустил. Этот страх высоты, который заставлял ее сердце стучать сильнее, накрыл ее с головой. Вспомнив недавний случай, как ее сразу же отпустили после озвученной просьбы, она сдержалась, приложив неимоверные усилия и переборов себя и даже прикусила язык. Если этот орлан отпустит ее, и она упадет вниз, то по крайней мере с достоинством, а не как жалкая трусиха. Девушка также понимала, что ее крики ничем ей не помогут, только смеющуюся толпу могут собрать.
– Верни меня на землю, – прошипела она и про себя добавила: «поганец».
Милана не вырывалась, понимая, что это только усугубит ситуацию.
– Не хочу, – послышалось сверху вальяжное.
Это был ее сосед, она узнала его голос. А еще она заметила, что ее быстро уносили от дома.
– Я пожалуюсь на тебя за притеснение первого ранга, – пообещала девушка.
– Хорошо, – он ее слегка подкинул вверх, что у нее от страха закружилась голова и перехватил поудобнее за талию. – А я всем скажу, что ты проникла на мою территорию и испортила мое имущество.
– Но ты не давал мне спать, и не отреагировал на просьбу, – возмутилась Милана.
Они летели в сторону магазинов в двухстах метрах от дома. По крайней мере, так ей показалось.
– Наглая человечка пришла к нам домой и заявила, что все мы ничтожества и нарушили ее покой. Потом направилась к колонке и перерезала провода, не дав нам убавить гимн орланов, который мы все слушали. Все двадцать человек это подтвердят или любую другую историю, которую я расскажу, – проговорил он убедительно.
Милана решила промолчать на вставленный "гимн орланов", который очень уважали на втором ранге и включали чуть ли не перед каждым выступлением Совета. Блондинка решила ему ответить, как только окажется на твердой поверхности, чтобы не рисковать. Как бы она не возмущалась, держал он ее в своих руках. Мало ли.
Через минуту он опустил ее на крышу магазина, на котором торчала длинная пика, в которую девушка и вцепилась, пытаясь удержаться на ногах на двускатном покрытии, где угол наклона оказался под 60 градусов. Идеально для схода снега и неидеально для стояния на ней двумя ногами.
– Но это неправда! Я попросила убавить, ты сам меня проигнорировал, – ее глаза полыхали зеленым маревом и эту болотную зелень было видно даже в ночи.
– Ммм. Боюсь тебе никто не поверит. Посиди подумай-ка, как надо делать, а как не надо. Будешь хорошей кошечкой, я может быть тебя и спущу. Потом.
Он резво отпрыгнул и улетел к себе домой, планомерно размахивая белыми крыльями в ночи, удаляясь от нее и через некоторое время исчезая вдали. Милана посмотрела на крышу под ногами, пытаясь не упасть, кляня парня на чем свет стоит еще за то, что он посадил ее именно на покатую крышу трехэтажного магазина. Рядом стоял домик с ровной крышей. Нет чтобы посадить ее хотя бы на нее!
Слезть с этого строения было невозможно, только упасть или слететь, а учитывая, что она жутко боялась высоты – нереально. Ни зацепиться, ни схватиться. Только садись на попу и съезжай, как с горки, сразу в больницу.
Милана его возненавидела за внешность, характер, повадки, все! Ей так хотелось ему отомстить за это унижение, полученное ею с его подачи.
Она сидит на самом верху магазина и не может с него слезть. Утром придут сотрудники или покупатели и увидят ее тут в одном тапке и халате. Девушка запахнулась посильнее, поежившись. Становилось прохладно.
А еще было страшно, обидно и жутко неудобно. Так она провела на одном месте несколько часов, ползая вперед и назад по узкому ребру крыши в попытке увидеть хоть какую-нибудь возможность спуска.
Лестат все же вернулся за ней под утро, когда она знатно закоченела и чуть ли не плакала от обиды.
– Ну что, осознала все свои прегрешения или еще посидишь? – спросил он, вставая рядом с ней и складывая крылья за спиной.
На тот момент девушка сидела на пересечении двух скатов крыши, удерживаясь согнутыми коленями за образующийся угол и обнимая колени руками. Голова покоилась на них и она казалось, что спит. Милана не отвечала и не двигалась. Он подошел к ней по скату ближе и тронул ее за плечо.
– Эй, ты в порядке? – спросил тот слегка озабоченно.
Милана понимала, что он не отпустит ее с этой крыши, поиздевается, поунижает и уберется восвояси, а она будет дальше сидеть ждать кого-либо в одиночестве до утра. Потому что все орланы одинаковые. Не было ни одного, кто бы проявлял к людям какое-либо сочувствие, только ненависть и презрение.
Тем более утро было вот-вот, через пару часов, оставалось немного подождать.
Слишком гордая, чтобы просить прощения, она уже попрощалась с мыслью о своем спасении, поэтому резко вскинула в его сторону руку и схватив парня за ногу, дернула изо всех сил. Лестат, не ожидающий от нее такой подставы, полетел кубарем вниз, срываясь с крыши и летя спиной на землю. Только в самом низу крылья его раскрылись, и он, извернувшись ушел вверх, чуть не задев тротуар.