Страница 33 из 100
Глава 6
Любовь всесильна: нет на Земле ни горя выше кары её, ни счастья выше наслаждения служить ей…
Хотя, чего это я? Решил просто проникнуться общей атмосферой.
После того, как мне поправили физиономию, я направился в сторону общежития, по дороге обдумывая всё произошедшее.
Не хочется признавать, но по телу растекалось облегчение! Будто огромный камень внезапно рухнул с души.
По сути дела — ничего катастрофического не произошло. Это даже вполне логично. Пуся — преподаватель с очень большим стажем. Можно сказать — местный авторитет. А я для всех — студент из очень знатного рода. Наша тайная связь с самого начала была обречена… Тем более, нас попросту мог кто-нибудь заметить. Например — Госпожа Долгорукова.
Самая милая и добрая девушка, которая просто снесёт мне голову…
Но тем не менее, всё вышло очень даже хорошо.
— Да, как ты смеешь так говорить… — прошептали остатки моей совести.
А, что? Да, я мерзкий. И я устал доказывать всем обратное. Пора бы уже принять тот факт, что существо, которому почти 800 лет не будет жить по строгой морали. Вырос я из неё… Поступаю сугубо так, как считаю нужным.
Однако во всей этой ситуации присутствовало одно очень большое «НО». Пелагея — потрясающая девушка и прекрасный человек! Она всегда была добра ко мне и заботилась, как о родном и близком. Это вызывало в груди приятную теплоту.
Из уважения, я, конечно же, немного погрущу. Тем более — серое небо, собирающийся дождь и представители Арматурного братства, размахивающие железяками на стадионе, были хорошими спутниками печали и депрессии.
Эх, соберусь с пацанами и отправлюсь в лютейший кутёж по всем злачным заведениям столицы! Чтобы меня потом отчислили… Ага, конечно! Не будет такого. Просто похожу по территории Университета с максимально кислым и загруженным видом. Тем более — мне не привыкать.
И буду честен — я хотел остаться с Пусей хорошими друзьями. Без лишних ссор и скандалов. Не хочу показаться сантиментальным, но мне будет трудно притворяться, что она для меня чужая.
— Совсем очеловечился… — с укором прошептала тёмная сторона: — Это всего лишь малолетняя колдунья. Она нам неровня!
Неровня. Согласен. Она — лучше.
Вздохнув, я словно типичный персонаж из обожаемых Иришкой мелодрам подошёл к лысой берёзе, а затем театрально провёл ладонью по шершавому стволу. Если уж и отдаваться роли — то полностью!
— Не забудь про хоккей, маэстро. — напомнила Рудольф, сидящая у меня на руке, словно декоративная собачка. Лисе явно надоел весь этот спектакль, поэтому она несколько раз шлёпнула меня по предплечью пушистым хвостом.
— Спасибо… — поблагодарил я, продолжая отыгрывать «грусть-печаль-разбили сердце».
— Уся, конечно, обмолвилась словечком, что между тобой и «плохой училкой» что-то есть. Но я не думала, что всё зашло настолько далеко… Не то, чтобы мне было до этого хоть какое-то дело, но я окончательно запуталась в твоих приоритетах. Не думала, что ты из тех, кто любит неоправданный риск… — с лёгким упрёком произнесла Руд.
— Я и сам хотел всё это закончить.
— А, чего ж не закончил? — нахмурилась богиня: — Если у вас были шуры-муры летом, то надо было прекратить это всё к началу учебного года. И к тому же — девочки очень не любят, когда им компостируют мозги.
— Не до этого было.
— Ничего себе! — лиса с осуждением ткнулась мне в руку мокрым носом: — Хитрый жук! Ты хоть потом с ней нормально поговори… А-то совсем некрасиво получилось. Хоть у меня никогда и не было отношений, но зато я видела, как люди сходятся и расходятся. Видела мно-о-ожество человеческих судеб. И, знаешь, что я усвоила? В любой ситуации — главное оставаться человечным. В этом вся суть взаимоотношений людей.
— Тебе бы книги по психологии писать. — усмехнулся я.
Были у нас лисы-предсказательницы в парке. А, теперь ещё и появилась лиса-психолог.
Подойдя к крыльцу, я потянулся к ручке двери, но на меня вылетела заплаканная миниатюрная блондинка.
За ней выскочила Люси, и что-то бубня, попыталась догнать, но подоспевшая вовремя Оксана остановила подругу, схватив за плечо.
— Чего ты⁈ Уйдёт ведь! — возмутилась Игнатьева, поправив очки.
— Пускай идёт. — холодно ответила Волкова: — С чего ты вообще должна за ней бегать?
— Ну… Я не права в данной ситуации!
— Что значит — не права? Фритрих совсем уже обнаглела! О, Владимир! — Волкова повернулась ко мне: — Может быть, хоть ты нам поможешь? Вернее — мне… Ещё вернее — убедить этого пекинеса с синдромом «вечно виноватой девушки» в том, что Фритрих вообще не права!
— Понятия не имею, что у вас тут происходит. Да и я тороплюсь на хоккей.
— Так мы тоже едем! И… собственно — из-за него всё и началось!
— Ох… — я лишь обречённо закатил глаза: — Хорошо. Но позвольте мне сперва переодется. А-то вы меня сейчас загрузите, и мы точно опоздаем. Нужно помнить, что пунктуальность — вежливость королей.
Девчонки молча приняли моё условие.
— Подержите пока Рудольф. — я передал лису обрадовавшейся Люси.
Моя пушистая горничная хотела возразить, но её тут же начали гладить по рыжей шубке. Рудольф была совершенно беспомощной в таких ситуациях.
Зайдя в комнату, я отложил лист призыва на тумбочку. Нужно будет в ближайшее время его испытать. А заодно и разработать правила пользования. Не хотелось бы лишаться сил посреди битвы.
Быстро переодевшись в парадно-выходной мундир, заботливо присланный матерью, я собрал оставшихся божков и вернулся к Оксане с Люси, которые продолжали наглаживать кайфующую Руд и тихонько спорить.
-…говорю же! Надо было бежать за ней! — не унималась Игнатьева.
— Нет, она этого не заслужила! — Волкова и не думала уступать позиции.
— Значит так. Пока мы едем в «ЦСКА Арену» — вы расскажете мне свою историю. Договорились? А сейчас никто не будет спорить.
— Хорошо. — вздохнули девчонки. Видимо, уже сами устали выяснять отношения.
Мы вышли к главным воротам. Толик помахал нам из окна арендованного «ЗИРа» и плавно укатил вдаль. Что тут скажешь? Звезда!
Сев в машину, я с удивлением обнаружил ещё двух попутчиц. Роскошный лимузин постепенно превращался в элитную маршрутку…
Сэн виновато улыбалась и с ужасом косилась на Настю, которая приобняв Лейтенанта, поглаживала её зелёные волосы кончиками пальцев.
— Не против, если я прокачусь с вами, Владимир Аркадьевич? — поинтересовалась Шанго.