Страница 32 из 100
— О чём? — я тут же напрягся. Не хватало ещё пошлых признаний от Пуси… Такого нападения моё сердце может просто не выдержать.
— О… нас. — Ведьма взяла полотенце и намотала на голову Рудольф. Та была в шоке, но не сопротивлялась.
— Так. — я опасливо сглотнул. Вот мратство! Надо было сразу с Пусей поговорить… Кретин, дотерпел до последнего. Ну, красавчик. Что теперь говорить? Расхлёбывай кашу, которую заварил.
— Понимаешь… — Пуся вновь присела рядом со мной и взяла меня за руку: — То, что случилось летом… стало для меня, чем-то невероятным! Я, как будто, погрузилась в настоящую сказку.
— Так…
— Понимаешь, Володь… Ты — лучшее, что было со мной за последние семьдесят… Ой, да что там врать-то? За всю мою жизнь, понимаешь?
— Угу… — я внимательно изучал фиалковые тёплые глаза и пытался понять, к чему этот разговор.
— Сперва я не понимала… Честно, я не верила, что такой мужчина может обратить на меня внимание.
— Так.
Лиса сидела в полном шоке. Она пыталась скрыть выпученные глаза, но ничего не получалось… У духов очень условные органы чувств. При желании, они могут слышать и видеть любой частью тела.
— Наша с тобой страсть… Я всё боялась, что она перерастёт в нечто большее. Понимаешь? — Пуся погладила себя по животу, а меня начала бить лёгкая дрожь. Нет… Не может такого быть! Неужели у Невзорова появится братишка?!?!?!
Рудольф продолжала офигевать, но теперь уже просто глазела на Ведьму с открытым ртом.
— Я долгое время думала. Хотела понять… насколько всё это зайдёт, и что о нас подумают, если узнают? Старая карга и молодой аристократ. Красивый, мужественный и храбрый… Я думала. Хотела отказаться от тебя… Но обстоятельства поворачивались под иным углом.
Златан Всемогущий…
— И что же ты надумала?
— Я скажу… — Пуся обречённо вздохнула, и виновато посмотрев на меня, произнесла: — Прости… Но нам придётся расстаться.
— Что⁈ — выдал я.
— ЧТО⁈ — лиса сдёрнула полотенце с ушей.
— ЧТО⁈ — из-под горшков с высокими кактусами выпала шокированная Злова.
— А вот и я! — в кабинет зашла Матильда и резко остановилась: — Демидов… Я не узнаю вас в гриме! Что случилось?
— Я… Я бессердечная стерва! — всхлипнув, выдохнула Пуся и вылетела из кабинета.
— Боже… — Ведьма-младшая с непониманием покачала головой: — Так это она тебя так?
— Всё верно! Уху-ху! — Злова тут же вспорхнула с пола, и подлетев ко мне, положила широкое крыло на поясницу: — Не переживай, дорогой! Уху-ху! Старшие девочки… они… Ну, иногда вот так поступают. Уху!
— Не печалься, Хозяин! Мы тебе ещё сто тысяч девчонок найдём! — Рудольф, которая прекрасно знала о ситуации с Настей, зачем-то тоже прыгнула ко мне на колени и в знак поддержки, ткнулась носом в ладонь.
— Божечки-кошечки… — хитро усмехнулась Матильда: — Наша старушка… бросила несчастного мальчика! Как некрасиво… Но в репертуаре Пуси. Ха-ха-ха-ха!
— Целитель должен с пониманием относиться к своим студентам! Уху-ху! У пацана горе… Ты хоть знаешь, как размолвка бьёт по мужской самооценке? Уху-ху! — тут же вступилась за меня Злова.
— А ничего, что ты — дух ректора, который спалил запретные отношения? — хихикнула Ведьма-младшая.
— Я не сдам Володьку! — гордо заявила красивая птица: — И Пелагею тоже не сдам. Дело молодое… Наверняка Володька первый начал. А эта старая курица повелась. И я её, между прочим — не осуждаю. Осуждаю лишь то, что бросила пацана в такой неприятный момент… Уху-ху!
— Ладно, горе-любовник… Не вздыхай глубоко — не отдадим далеко! На коленках ещё приползёт… Будет прощения вымаливать. Прям вот так на коленках! Ну, ты понял… Хе-хе-хе… — Матильда присела напротив меня и надела перчатки: — Сейчас будем править твоё красивое личико!
И вроде ещё один вопрос был решён сам собой. По идее, я должен радоваться, ибо обошлось без скандалов и истерик. Да и к тому же — Кхал Консо явно выше всего этого!
Но тут произошла ситуация, как говорил Митрич — ложки нашлись, а осадочек-то остался…
И что самое забавное — я даже не мог поделиться с Настей своим «неземным горем и печалью».
Зато сейчас я могу с жирной долей иронии произнести:
— Жизнь… Не предсказуемая ты-ж сука.