Страница 55 из 76
Все зарядить до конца, до талого. В итоге остался один большой кристалл на самый крайний случай. Этот рейд мне в копеечку выливался.
Теперь можно заняться пострадавшими. Ближайший — Генри. С него слетел шлем, обнажая русоволосую голову, а броня сейчас напоминала смятую консервную банку. В первую очередь придется освободить от нее. Воин стонал, не приходя в сознание. Кусок плиты размерами с глайдер, выпавший из стены, практически перерубил обе ноги, из которых сейчас пусть не хлестала кровь, но обильно текла. Видимо сработал какой-то лечебный амулет, но залечить до конца страшные раны был не в состоянии. Из нее торчали обломанные острые белые кости. Оттащить в сторону раненого не давали остатки стальных, а может и из другого металла, сапог, от которых его тоже нужно избавить.
Остин лежал без сознания.
Оба гвардейца — обуза.
Для повышения шансов на выживание требовалось их бросить. Однако меня остановил всего лишь один факт — они готовы были сражаться рядом со мной и умирать. Неважно какими материями руководствовались, важно лишь это. И не отступили, не побежали. Если их вытащу, то кроме двух должников до гроба и других преференций от осознания людьми, что своих я не бросаю ни при каких обстоятельствах, получу самое главное — моральное удовлетворение. Тем более у меня не имелось сейчас никаких обратных приказов. Здесь и сейчас командую только я. Поэтому почему не вернуть старые долги пусть в другом мире и другим воинам?
Ворон пока не заметил ни живых, ни мертвых.
Прорвемся по-тихому или громко.
Приняв решение, сразу взялся действовать. Постоянно сканируя местность, я влил в рот Остина целебное зелье, а затем добавил бодрости.
— Глэрд? — посмотрел через минуту тот вполне осмысленно.
— Пришел в себя?
— Вроде бы да, — медленно пробормотал боец, непроизвольно ощупывая ноги и руки.
— Пошли, поможешь.
Тот встал, покачиваясь, замотал головой, словно пытаясь вытрясти воду из уха. А затем поплелся за мной, но с каждым новым шагом гвардейцу явно становилось лучше и лучше.
— Это Генри, — зачем-то сообщил мне он очевидное, показывая пальцем на раненого.
Контузило? И зелье не помогло?
Хорошо, что мои опасения не подтвердились. С головой у Остина было все в порядке.
Затем я «Кровопийцей» вырезал гранитные куски, а напарник придерживал и откидывал их в сторону. Минута работы, чтобы понять — зря.
Кроваво-мясная лепешка с перемолотыми костями. Ноги точно не спасти.
Надо было сразу делать, как задумал.
Вновь с помощью кинжала мы освободили молодого парня от доспеха, дополнительно открылись многочисленные переломы руки и явно ребер. Затем я рубанул клинком по одной ноге, чуть выше обрубка, а после по второй. Тот, словно лазером, провел ампутацию. Сразу ткнул острием «Исцеляющего поцелуя Альтуса» в шею воина. Хлынувшая с новой силой из обрубков кровь, остановилась мгновенно, раны зарубцевались. Другие сломанные кости восстанавливались. А секунд через десять раненый пришел в себя настолько, что спросил:
— Что со мной было? — затем попытался встать, но свалился.
Уселся на пятую точку и дико посмотрел на остатки брони.
— Нормально все, — ободряюще сказал бойцам, — Выберемся, если боги будут к нам благосклонны…
Завершая фразу, я понял, глядя за спину Остина, что сегодня небожители не на нашей стороне.