Страница 63 из 80
Председатель сел, зато встал мой начальник. В руках он держал несколько листков. Он обратился с приветствием к собравшимся, а затем сразу перешёл к делу:
— Уважаемые коллеги, люди, ставшие жертвами одержимости, не имели непосредственных связей. У них не было ничего общего. К сожалению, Проклятье, о котором идёт речь, подобно бомбе замедленного действия. Оно не проявляется сразу, а вначале уничтожает все следы, по которым можно было бы определить, как оно оказалось наложено. И лишь затем оно поражает жертву. Причём для него нет разницы, кого заражать: человека, киборга или искусственный интеллект, — Ветров обвёл взглядом присутствующих, чтобы убедиться, что все поняли серьёзность сказанного. — Не только люди, но и ни одна из наших систем не может быть в безопасности, даже самая защищённая. В свете предстоящих…
Ветров ещё долго разглагольствовал в том же роде, всячески намекая на то, что ни в коем случае нельзя допустить, чтобы Проклятье попало в наших будущих правителей, Мафусаилов. Хотя, надо отдать ему должное, он умудрился ни разу не заявить об этом прямо.
После него слово брали по очереди другие мастодонты политики и высоких технологий. Меня клонило от их болтовни в сон, но я боролся, хотя ничто, по большому счёту, не мешало мне закрыть глаза и вздремнуть.
Мафусаилы слушали молча, словно всё это их не касалось. Хотя на самом деле именно их судьба находилась сегодня в центре внимания собравшихся. По большому счёту, это собрание в Ассамблее было спектаклем для правящих старцев. Они должны были понять, что с записью их мозгов на СНК-носители и передачей власти искусственным разумам могут возникнуть непредвиденные проблемы. Например, их может захватить Проклятье.
Примерно через час нас начали вызывать для дачи показаний комиссии. Я вышел двенадцатым — передо мной опрашивали ребят, которым тоже приходилось упокаивать Проклятых. Я подробно рассказал, как завалил киборга в госпитале, ответил на уточняющие вопросы, и меня отпустили с миром. Однако я был вынужден торчать здесь ещё полтора часа, пока члены комиссии, наконец, не отправились на совещание. Для этого мы, простые смертные, им уже не требовались.
Выйдя из Ассамблеи, я с наслаждением вдохнул свежий воздух. После всех этих дебатов он казался особенно бодрящим. Взглянув на часы, я увидел, что успею перед встречей с Хропотовым поужинать и заехать домой переодеться. Я решил навестить маленький ресторанчик, где любят собираться представители силовых структур. Называется он «Калина» и находится под мостом, переброшенным с одного берега Москвы-реки на другой.
Я заказал мелко нарезанные свиные уши с овощами в сладком соусе, креветки, салат из свежих овощей и зелёный чай. Перекусив, отправился домой, где сбросил мундир и натянул тёмно-зелёный комбинезон, поверх которого надел бронескаф — не такой навороченный и надёжный, как «Голиаф», но вполне способный защитить от пулемётной очереди или осколочной гранаты. Я купил его на складе Экзорцистов — как раз, когда привезли новенькие «Голиафы», и старые скафы списывали для распродажи. Подумав, положил в карман куртки бинокль, проверил оружие и спустился в гараж.
Я ехал в порт, по дороге думая о том, что военные выбрали странное место для встречи. Было совершенно ясно, что разговор предстоит неофициальный. Интересно, что хочет сказать Хропотов и связан ли он как-нибудь с Реншиным. Если да, то эта парочка, скорее всего, решила подкопаться под инквизиторов, и тут я им не помощник. Странно только, что их выбор пал на меня. Ещё хотелось бы выяснить, имеют ли военные отношение к моему провалу в памяти.
Свернув на набережную, я заглушил мотор. Здесь светили только фонари и пара дальних прожекторов, скользивших по воде. У пристани стояли на приколе три грузовоза, эдакие махины размером с многоэтажные дома. На их вышках горели огоньки, дающие пилотам вертолётов знать, какую держать высоту. Над волнами виднелся тонкий слой тумана, немного пахло тиной и водорослями, соляркой и свежей краской — несмотря на то, что дул холодный влажный ветер.
Я огляделся. Метрах в ста правее высились поставленные друг на друга зелёные и синие контейнеры. За ними виднелся рельсовый подъёмный кран на четырёх опорах. Машина генерала (это должна была быть она, поскольку других попросту не было) оказалась припаркована между двумя башнями из контейнеров — чёрный «Мерседес» представительского класса. Поблизости никого. Достав бинокль, я тщательно осмотрел окрестности, особенно контейнеры и прочие возвышения — нет ли на них снайперов. Но, если там кто и прятался, пока не показывался.
Расстегнув куртку, чтобы можно было легко выхватить пистолет, я направился к «Мерседесу».