Страница 13 из 15
Слова мачехи разжигали внутри ноющее, мерзкое чувство, словно об Алису тушили окурки.
Разве кто-то мечтает о том, чтобы стать одиноким? Неизлечимая болезнь отняла родного человека, а жизнь предложила взамен нелепую насмешку.
Алиса уже сто раз пожалела, что вернулась домой. Вчерашний случай с цветами добил ее окончательно, и она впервые задумалась.
Может, пора прекращать заполнять никчемное существование регулярными истериками, фальшивыми друзьями и однообразными гулянками? Пора сбросить старую шкуру и окунуться в неизведанный мир? Попробовать устроиться на работу, снять квартиру, познакомиться с интересными людьми, помимо стен ночных заведений?
Вот только получится ли у нее?
— Привет, киска. Почему ты скучаешь одна?
Размышления Алисы прервал посторонний голос, и она резко обернулась. От увиденного ее зрачки расширились.
В ее сторону уверенно направлялось двое парней. На одном из них была спортивная куртка и драные джинсы, второго из-за недостаточного освещения было плохо видно.
— Веселая ночка намечается, — незнакомец плотоядно улыбнулся. — Ты ведь не прочь поразвлечься?
Расстояние между ними неминуемо сокращалось, и от страха сердце Алисы забилось быстрее. Она резво подскочила и схватила скейт, начисто позабыв про кроссовки. Подступающая паника заставляла бежать со всех ног.
— Куда ты собралась, дорогуша?
Не оглядываясь, Алиса неслась по песку. Он играл против девушки, замедляя скорость и отнимая силы. Глубокое дыхание рвало легкие.
"Давай! Еще немного, и я доберусь до асфальта. Когда я буду на доске, они не смогут меня поймать", — сама себя успокаивала Алиса.
Ей показалось, что в отдалении моргнули фары. Дорога уже была близко, но перед глазами залетали сотни белых мошек.
Затылок Алисы настиг резкий удар. Она упала, инстинктивно выставив руки вперед и стукнувшись головой об скейт.
— Решила поиграть в догонялки? Теперь поиграем по-взрослому!
Со всей дури один из парней врезал в лицо Алисе. Она почувствовала, как рот наполнился теплой жидкостью. От вкуса крови на губах новая волна паники накрыла девушку.
— Отвали от меня! — заверещала она и попыталась подняться.
— Что ты нам сделаешь? Ты здесь одна. Так что лежи и не рыпайся.
Тот же парень пнул Алису в живот. От нестерпимой боли она согнулась пополам и не заметила, как из глаз хлынули слёзы.
Чужая жестокость и собственная беспомощность сковали ее сильнее, чем плотное кольцо из мерзких рук, сжавших запястья.
— Нет! — громко закричала Алиса, понимая, что это единственное, что она сможет сделать в эти минуты.
— Ну как они мне? — Саймон выставил вперед руку с золотыми часами и посмотрел на Теона.
— Неплохо, — тот окинул взглядом верхнюю одежду Саймона. — Подходит к твоей ветровке.
— Подлецу все к лицу, — широко улыбнулся Саймон. — Даже ветровка и «Ролекс».
Верт устало вздохнул и выехал на оживленную дорогу, сливаясь с потоком машин. Его серые глаза постоянно возвращались к боковому зеркалу, чтобы убедиться, что за ними не следовал хвост.
В задней части фургона расположились Теон и Саймон, расслабленно откинувшись на жесткие спинки сидений. Их безмятежные лица говорили о том, что все прошло гладко. Но Верт не разделял их позиции.
— Какого черта, Сай? — рявкнул он. — Я просил ничего не брать!
— Ну я уже говорил, — Саймон развел руками. — Я не ворую, я просто не люблю платить.
Верт ругнулся и помотал головой. Хрен бы с Кристофером и его требованием — работать аккуратно. Но до скрежета зубов Верта напрягало, что Саймон и Теон перестали выполнять его инструкции.
Перед глазами Верта даже промелькнула картина, как Саймон открывает ящик в туалетном столике, как его зрачки расширяются, как он присвистывает, увидев целую коллекцию «Ролекс», одни из которых незаметно оказываются в кармане его ветровки.
— В нашем деле анонимность превыше всего, — сухо отрезал Верт. — А по этим часам тебя легко могут найти.
— Не волнуйся, — Теон аккуратно складывал клюшку для гольфа в чехол. — Самое главное, что все прошло рóвно.
Кроме негодования Верту больше нечего было возразить. Будь его воля, он бы натыкал этих двоих носом в собственные промахи, как нашкодивших щенков.
Но сейчас стало плевать. Абсолютно. Ведь даже звезды устают светить и гаснут.
— Мы еще не закончили. Нужно дождаться, что скажет Кристофер, — процедил Верт и бегло взглянул на папку с бумагами, брошенную на пассажирском сиденье.
Верт развернул фургон и притормозил на парковке, где стояла его машина. Затем обернулся к Теону. Так, чтобы он его глаза видел. Чтобы понял, что Верт был настроен серьезно.
— Еще немного, и этот мистер подписал договор, харкаясь кровью. Он и так был согласен, зачем ты устроил долбанные соревнования по долбанному гольфу? — разошелся Верт.
Ответом на его вопрос послужила равнодушная тишина, царившая в фургоне.
— Значит так, — процедил Верт. — Нас трое. Каждый имеет свои обязанности. Моя обязанность брать заказы и контролировать, чтобы вы ничего не испортили. Капитаны не бросают свои корабли, но, видимо, я хреновый капитан, раз не могу привести в порядок команду, которая сама же тянет судно на дно своими ошибками. Поэтому я отчаливаю. Если кто-то метит на мое место — я готов дать любому из вас полный карт-бланш, — Верт вылез из фургона, громко хлопнув дверцей.
— Я не мечу на твое место, — прокричал ему вслед Саймон.
— Я себе так не доверяю, как тебе, — высунулся в окно Теон.
Верт ничего не ответил. Не оборачиваясь, он уселся в «Doodge» и завел мотор.
Его взгляд был полностью сосредоточен на дороге. Часы на приборной панели показывали почти два часа ночи. Верт открыл окно со своей стороны, и прохладный воздух с улицы проник в салон, взъерошив его темные волосы.
Был слышен гул автомобилей, из которых доносилась ритмичная музыка и чьи-то пьяные голоса. Создавалась иллюзия веселой ночной жизни, но внутри Верта не покидало удушающее чувство раздражения. Оно сдавливало, сжимало, и от этого вряд ли можно было избавиться, неторопливо катаясь по центру города.