Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 23

Вокруг стоящего Касьена и его сидящей жены и собралась молодёжь. Среди них преобладали молодые люди. Девушек было всего двое. Одна, миниатюрная и хорошенькая, весело улыбалась в ответ , видимо, на шутку, произнесённую ранее кем-то из их компании. А вот вторая, высокая, статная блондинка, смотрела прямо на нас. Видимо, это и есть Виола Риадо, моя третья подопечная.

– Луиза, Селеста, пойдёмте немного поболтаем. Расскажете последние новости, как готовите девочек к поездке, а они пусть пообщаются с молодёжью.

Графиня увела мачеху и баронессу Ле-Сис, махнув нам рукой в сторону своего сына. В сторону этой явно дружной компании с энтузиазмом двинулась только Лиззи. И я, и Камилла опасались неприятных вопросов. История Камиллы с бросившим её женихом была слишком свежа, чтобы о ней не говорили. Моя история была стара, но слишком скандальна, чтобы её забыли даже за прошедшие десять лет.

Но опасения наши были напрасны. Молодые люди, которых представил нам Касьен, вели себя дружелюбно, скользких тем не поднимали. Лиззи быстро нашла общий язык с хорошенькой хохотушкой, которая оказалась сестрой Касьена Люсиндой. Виола же в разговор почти не вступала, отвечала только на прямые вопросы и коротко. Прохладный тон, надменное выражение лица придавали ей высокомерный вид. Навязываться ей я не собиралась и тоже не особо вступала в разговор. К счастью, Лиззи и Люсинда трещали так, что даже при желании у меня с трудом удалось бы вставить слово. Камилла, убедившись, что расспрашивать её или как-то комментировать её расторгнутую помолвку никто не собирается, расслабилась и общалась спокойно.

Нам подали аперитив, и это окончательно развязало язык сестрице. Она с такой радостью рассказывала о предстоящей поездке в столицу и начавшейся подготовке к ней, что Виола стала бросать на неё удивлённые взгляды. Выяснилось, что Касьен и Люсинда уже бывали там, а графский наследник даже представлен ко двору. Его рассказ об этом заинтересовал всех. Даже я не удержалась от вопросов, а Лиззи, так и вовсе слушала его, открыв рот.

На её живом лице отражались испытываемые при этом эмоции – любопытство, удивление, восторг. Что угодно, кроме печали и страха.

– Вы, дарита Елизавета, – неожиданно обратилась к ней Виола, – похоже не боитесь Отбора?

– Нет! – ответила та. – Таиния сказала, что со мной всё будет хорошо.

– И вы ей так верите?

– Конечно!

– Я пока вас плохо знаю и потому не могу понять – такая вера связана с вашей потрясающей наивностью, – чувствовалось, что Виола хотела сказать другое слово, – или глупой суеверностью?

Лиззи стояла и молча хлопала глазами, не находясь с ответом. Так как речь шла о том, во что и сама не очень-то верила, то и я предпочла промолчать. Неожиданно на помощь пришёл Касьен.

– Если это и суеверие, то его разделяют слишком многие серьёзные люди, чтобы считать его пустым. Я лично знаю немало людей, кто остался жив в конце войны только благодаря удачливости дариты Таинии.

– Это правда? – Виола обратилась ко мне, глядя серьёзно и пристально

– Мне трудно об этом судить, но многие в это верят. Что касается Лиззи, то в отборе участвует не три, а более тридцати девушек. И хоть я люблю сестру, но всё же вижу, что на роль королевы она не годится. И я приложу все усилия, чтобы это стало очевидно не только мне. Так что никакой мистики.

– А я?

– И вам, Камилла, если у вас нет желания стать королевой, обещаю помочь этого избежать.

– Нет, желания нет! – горячо заверила меня дочь барона Ле-Сис.

Виола переводила взгляд с Камиллы на Лиззи и на меня.

– Я правильно понимаю, дарита Таиния, что с вашей стороны это скорее логика и расчёт, чем вера в пресловутую удачу?

– Именно так, дарита Виола.

– А что скажете про меня?

– С вами труднее. На роль королевы вы по происхождению, воспитанию и внешним данным подходите больше, чем Камилла и Лиззи. Но если постараться, то и на солнце можно найти пятна.

Губы Виолы нехотя раздвинулись, так, словно забыли, что такое улыбка.

– Буду благодарна вам, дарита Таиния, если поможете сделать их явными.





– Если вы этого хотите, – я пожала плечами, – почему бы и нет? Вчетвером выбраться из любой передряги легче, чем в одиночку.

Виола помолчала, а потом кивнула.

– Буду рада, дарита Таиния, если возьмёте и меня под свою опеку.

Я с облегчением вздохнула. Виола производила впечатление сильной личности, и если бы захотела, то могла сильно попортить кровь и мне, и девочкам.

– Конечно, дарита Виола, я постараюсь помочь и вам.

– Виола, мы завтра отправляемся по лавкам, присмотреть, что понадобится в дороге, пойдём с нами? – дружелюбно предложила Лиззи. – Будет весело!

Виола уже естественней ответила улыбкой:

– Если отец разрешит, то с радостью!

– Вы так рано начинаете собираться? – удивлённо спросила жена Касьена.

– Потом, когда ляжет снег, выбраться к вам будет труднее, – ответила я.

– Ха, рано! – воскликнула Лиззи. – Вон, ту обувь, что сегодня нам заказали, мастер сказал, что еле успеют сшить к весне. Мы же не одни в городе.

– И завтра мы не столько будем покупать, сколько присмотримся, – дополнила Камилла.

– Тогда вам надо обязательно зайти в шляпную мастерскую Аниты, Виола знает, – важно сказала жена Касьена. – Её шляпки вполне достойно смотрятся даже в Лурдии.

Все дружно переключились на обсуждение того, что нужно для поездки в столицу, и где это лучше приобрести. Это позволило мне уйти в тень и осмотреться. Я заметила, что многие за нами пристально наблюдают. Особенно внимательно старая дама, подсевшая к кружку графа, и отец Виолы. Мне показалось, что он обрадовался, увидев, как Виола что-то живо объясняет Лиззи.

Скоро распахнулись двери и хозяйка пригласила всех пройти в столовую. Кавалеров было меньше, чем дам, оттого многие вели сразу двух. Первым шёл граф, одну руку предложившей супруге, а на вторую опёрлась старая дама, оказавшаяся его тётей. Его брат вёл жену и дочь, и я услышала, как Виола спросила:

– Отец, баронессы с дочерьми завтра собираются пройтись по лавкам и мастерским и пригласили присоединиться. Вы позволите мне пойти с ними?

– Конечно, дорогая! – говоря это, Питер Риадо выглядел довольным. Повернул голову в мою сторону и увидев, что я смотрю на них, улыбнулся.

Мачеха и баронесса Ле-Сис присоединились к другим семейным парам. Видимо, друзьям и родственникам графа. Мне, Камилле и Лиззи достались собственные кавалеры. Мой едва вышел из подросткового возраста и страшно смущался, ведя меня под руку.

Несмотря на то, что шли мы последними, место мне выделили неожиданно высоко – недалеко от семьи графа. Питер Риадо с супругой сидел почти напротив меня. Мой юный кавалер оказался братом Виолы и трогательно ухаживал за мной за столом. Вначале разговор шёл на нейтральные темы. Как долго нынче держится тепло, и какая нас ждёт зима. Какая по приметам будет весна и как скоро установятся дороги. От дорог плавно перешли к тому, легко ли путешествовать в весеннюю распутицу и как рано придётся отправиться в путь, чтобы успеть в Лурдию к назначенному сроку. Что нужно, чтобы дорога оказалась для слабых девушек не столь тяжёлой. Граф заверил мою мачеху и мать Камиллы, что он лично позаботится о нашем комфорте.

– Не стоит благодарности, – прервал он начавшую говорить баронессу. – Мы все заинтересованы, чтобы девушки не заболели в дороге.

И приняли участие в Отборе. Иначе их придётся срочно заменять кем-то другим. Кто знает, может даже Люсиндой? Это всё не произносилось, но было ясно каждому.

– Я слышал, Вы уже приступили к подготовке? – обратился к мачехе граф.

– Да, Ваша Милость. Для такого дела нам придётся сшить полный гардероб для Лиззи и Таинии. Это требует времени и средств. Мой супруг благодарен вам, что облегчили для нашей семьи это бремя.

Мачеха внимательно смотрела на графа, явно опасаясь, что он не поддержит наш покупательский раж, и призовёт к большей скромности. Но тот только кивнул, соглашаясь с её словами.