Страница 35 из 78
За что ей все это? Так, что даже сердце болит. И внутри словно все сворачивается узлом, ноет. Плакать хочется. Беспомощность и безысходность. Тролли там или снежные великаны — что люди смогут сделать с этим? Что ей делать?
Весь вечер она провела у себя. Взяла книгу про троллей, ту, которая Альберика, с картинками. Сидела, читала. Это хоть как-то помогало отвлечься. До самой ночи уснуть никак не выходило.
А ночью… чуть за полночь… в дверь тихо постучали.
И как-то екнуло сердце. Даже не тревожно, скорее радостно. Кейлен даже сама не сразу поняла отчего.
Побежала открывать.
За дверью стоял Тодд.
— Я увидел у вас свет, ваша милость… — тихо сказал он, и ей вдруг показалось, что смущение в его голосе. — Простите, наверно не стоило… Завтра мы уедем до рассвета еще, так что не увидимся. Я просто хотел сказать… — и замялся, и тут смутился уже совершенно явно. — Все будет хорошо, ваша милость. Не волнуйтесь. Аурик приедет. А до его приезда, если что, пока Хакон остается в замке, вы его знаете, и он знает что делать. Даже если мы задержимся на пару дней, вы не волнуйтесь, такое бывает.
— Задержитесь?
— Ну, мало ли… — Тодд пожал плечами. — Найдем какие-то следы, кого-то встретим и решим, что нужно задержаться. Не волнуйтесь.
Кейлен стояла и понимала, что слезы вдруг к горлу подкатывают. Как тут не волноваться? Элмер тоже уехал и обещал вернуться, она и подумать не могла. А если снова? Что делать?
— Вы, главное, возвращайтесь, — тихо сказала она.
Всхлипнула.
— Все будет хорошо, ваша милость.
Он чуть улыбнулся и даже немного качнулся вперед, словно собираясь ее обнять. Но не обнял. Просто смотрел. Молчал. Наверно, сказал все, что хотел сказать…
Обернулся через плечо.
— Ну… — как-то неуверенно сказал он. — Я… — и губы облизал.
— Вам пора?
— Да, — с готовностью согласился он. — Пора идти, завтра вставать рано. И вам тоже бы… — вздохнул, не договорил. Поджал губы.
Но не ушел. Даже не шевельнулся.
Он ведь не просто так пришел. То есть просто… но не только для того, чтобы попросить Кейлен не волноваться.
Но и решиться никак не может.
Это так очевидно, что даже пойти смешно. И он смущается, как мальчишка. Словно для него все это в первый раз… Такой здоровенный суровый мужик, командир гарнизона. Но все, что он чувствует, так ясно читается на его лице, все видно насквозь.
Тогда Кейлен сама шагнула вперед, уткнувшись носом ему в плечо.
— Возвращайся, — шепнула едва слышно. — А то мне одной страшно.
Она ведь ничего такого не делает.
Он замер, даже дышать перестал. Долго стоял так напряженно вытянувшись. Потом осторожно обнял ее за плечи.
— Все будет хорошо, Кейлен. Мы как-нибудь справимся. Все будет хорошо.
Она всхлипнула. И снова. И вдруг разрыдалась. Громко, отчаянно. Все слезы, которые так долго пыталась сдержать, все страхи — вдруг хлынули наружу.
Тодд стоял, обнимая ее за плечи, гладя по полосам. Молчал. Ничего не говорил. Да это и не нужно было. Иногда нужно лишь, чтобы кто-то был рядом.
И когда Кейлен наконец выплакалась и принялась утирать слезы, он быстро, словно украдкой, коснулся губами ее лба… теплыми, сухими.
— Ничего не бойся, — и улыбнулся.
Отпустил, сделал шаг назад.
Отпускать его было тяжело до боли.
Но ведь ничего… В этом совсем ничего… она плакала, он попытался ее успокоить. Только и всего.
В его глазах тепло.
Только возвращайся!