Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 39

Лельдис не интересовался реакцией Татушки, как когда-то моей. Он словно забыл о второй гостье, весь сосредоточился на мне. Уперся взглядом в лицо и спросил:

– Ну и чего медлишь, не заходишь? Теперь ведь это и твой дом тоже?

Складывалось впечатление, что сейчас Риса заботило лишь одно – воспринимаю ли я замок как собственное жилище или все еще в раздумьях.

Я улыбнулась, взяла лельдиса под руку и двинулась к зданию. Рис даже напрягся от удивления. Я ощущала, как перекатываются мощные мышцы под его одеждой.

И уже только у самых дверей лельдис будто опомнился, оглянулся на Татушку и виновато произнес:

– Валерия, добро пожаловать. Простите, что не принял как положено. По крайней мере, не сразу.

Соратница окинула нас красноречивым взглядом, ответила улыбкой и зашагала следом.

На первом этаже Рис сразу свернул к лестнице и остановился лишь на втором, возле моей комнаты.

– Я разместил Тайну здесь. Вы, Валерия, можете воспользоваться соседним помещением, – небрежный жест в сторону белой двери с геометрическим узором, и Рис стремительно затянул меня в комнату.

Я не успела сказать Татушке ни слова. Да что там сказать, даже прощальный взгляд бросить – и то не удалось. Лельдис подхватил на руки, и мы очутились в ванне.

Он раздевал и обмывал так бережно, осторожно, будто я заработала не синяки и ссадины, а как минимум сквозные ранения. Каждое обработал специальным заживляющим составом – очередным детищем симбиоза науки и магии. Мазь давала энергию жизни, действовала как любой другой препарат для ускоренной регенерации. И пахла очень приятно – лавандой.

Только хорошенько вымыв меня, обработав, Рис вынес наружу, осторожно опустил на кровать и скрылся в ванной.

Я ждала его, вспоминая ласковые прикосновения – едва ощутимые, как касание ветра, осторожные движения мочалки и мягких пальцев по рукам, спине, бедрам и… возбуждение Риса. Он выглядел готовым, едва разделся, чтобы усадить меня в ванну. Пыхтел, сопел, обдавал жаром рваного дыхания. Но не предпринял ни единой попытки соблазнить.

Я накинула любимый желтый халат и ждала лельдиса, ощущая, как внизу живота томление переходит в спазмы, жар желания обдает изнутри.

Рис словно чувствовал, знал наверняка. Едва он вышел из ванной, я очутилась под массивным мужским телом. Лельдис внимательно осмотрел глубокие порезы – на щеке, виске, плече и шее. Убедился, что они затянулись, и почти надел меня на себя. Утробное рычание зверя, что наконец-то добился желаемого, завибрировало в каждой клетке тела. Я вцепилась руками в спину лельдиса, подтянулась и прижалась к нему. Рис зарычал громче, задвигался быстро, суматошно, почти не сдерживаясь. Я подчинилась его ритму, чувствуя, что никакая усталость, никакие переживания не мешают наслаждаться этим мужчиной. Пить страсть из его губ, ощущать, как наши дыхания смешиваются, как горячей лавой струится по венам кровь, как нега удовольствия дрожью пробегает по телу, и мы соединяемся вновь. В голове плыл сладкий дурман. Я почти не воспринимала мир вокруг.

Веселые птичьи трели, треск жуков за окном, шелест листвы – все это осталось где-то там, за границами реального мира. Для меня существовал только Рис. Его желание, его мужская сила и власть над моим телом.

Боже! Как же я раньше этого не понимала? Она ведь так приятна, так упоительна… Власть, замешанная на понимании, что этот мужчина просто не может от меня оторваться. Хочет в любом виде, даже с расцарапанным лицом. Так сильно, что едва сдерживается, чтобы не толкаться сильнее, отчаянней.

Когда Рис запрокидывал голову, прикрывал глаза и выдыхал, ненадолго расслабляясь, я чувствовала себя хозяйкой лельдиса. Полноправной владычицей его желаний, страсти и жизни тоже.

Дрожащие мужские пальцы жадно стискивали, пробегали по телу, горячие губы опаляли кожу, а затем впивались в рот поцелуем. И я понимала – Рис и впрямь очень долго ждал меня. Боролся с собой, пытался отказаться, но сдался на волю собственных эмоций и чувств. Осознал, что иначе не может… И это так заводило… так будоражило, как ни одна самая изощренная ролевая игра, никакие самые изысканные ласки.





Мы соединялись как две бурные реки. Вначале воды ошалело сталкивались, боролись, словно доказывали свое первенство и главенство. Но затем радостно неслись вместе дальше. Делили берега на двоих, сверкали на солнце алмазами брызг и окутывали все вокруг восторженной свежестью.

Мы любили друг друга… Не занимались сексом, как в предыдущие разы, – любили… Горячо, пылко, сметая все запреты и преграды, забывая недомолвки и ссоры. Отдавались друг другу полностью, пили страсть полной чашей. Пока я не распласталась на постели, усталая и счастливая. Почти счастливая… Потому что очень хотела увидеть живую маму…

Рис откатился в сторону, погладил по здоровой щеке, убрал с лица шальную прядь. Вдруг подхватил на руки как пушинку и за несколько минут полностью вымыл. Тщательно осмотрел и обработал каждую царапину снова. Этот мужчина принимал решения стремительней, чем я успевала понять, что он задумал. А когда понимала, Рис уже действовал. Лельдис вернулся в комнату, положил меня на постель, прикрыл полотенцами и накинул черный махровый халат.

Спустя несколько минут мы пили чай, улыбались, как подростки после первого в их жизни свидания, касались друг друга коленями под столом и молчали. Несколько прекрасных минут молчали, лаская друг друга взглядами, ощущая, как теплая жидкость согревает желудок, а ласковый взгляд – сердце.

Тишина окутала умиротворением, легкий ветерок охлаждал разгоряченную кожу. И лишь нежная птичья трель за окном напоминала, что мир не сошелся на нас двоих. Есть что-то еще, где-то там, на границе восприятия… Но нам пока не хотелось туда возвращаться.

Не знаю, сколько времени мы так просидели бы, но в дверь постучались. Вначале робко, едва слышно, а спустя пару секунд настойчивей, будто не верили, что мы заметим.

Рис улыбнулся, кивнул на дверь.

– Тайна, – просиял широкой улыбкой. – Я, пожалуй, пойду. Поговорите с подругой. Поделитесь впечатлениями, мнениями. Думаю, вам есть что обсудить. Потом отправлю ее на такси в любой конец города. Тебе надо поспать, хорошенько отдохнуть после всего пережитого. Поэтому, – он посмотрел строго, властно, почти как раньше, – очень долго не общайтесь. Потом. Когда придете в себя. Наши приключения только начинаются. Если хочешь, можешь предложить Лере работать у нас на подхвате. Вторая химера с недюжинным умом и неплохими способностями совсем не повредит. Вызовы оплачу по двойному тарифу. За деньги не беспокойся. Лера останется довольной.

Я кивнула, невольно приподнялась и чмокнула Риса в щеку. Плевать, что начал распоряжаться совсем как прежде. Меня это больше не задевало, не выводило из себя, не бесило. Да и Рис на долю секунды замер в ожидании моего ответа. Больше не светился уверенностью, что его мнение и решение единственно верные, не давил, не требовал мгновенного согласия. Давал возможность подумать и высказаться. Отлично! Уже большой прогресс.

Лельдис за секунду преодолел расстояние до двери и распахнул ее. Татушка заскочила в комнату, в свободных брюках и футболке. Похоже, Рис держал дома запасную одежду для нежданных гостей. Универсальную, чтобы подошла любому.

Лера не сдержалась, бросила быстрый взгляд на мускулистую грудь Риса между полами халата и смущенно отвела глаза. Лельдис не заметил. Он выходил, не сводя с меня взгляда. Молчаливо говоря и обещая больше, чем уже сделал. Я кивнула, и лельдис закрыл дверь снаружи.

Татушка подскочила, налила себе чаю и восторженно произнесла:

– Тайна-а! Я бы его ни на шаг от себя не отпустила!

Я небрежно махнула рукой, повела плечом и ответила:

– Думаю, он сам меня не отпустит.

Внутри поселилась странная уверенность в своем мужчине, в нашей связи. Я больше не страшилась ее, принимала и радовалась новому этапу собственной жизни. Не ревновала Риса даже к взглядам Татушки и похвалам.

Я больше не одна. Меня ценят, любят и ждут… Волнуются и оберегают… Как же, оказывается, это приятно… Просто сердце заходится от восторга. Сердце химеры, что разменяла сотни лет и совершенно забыла, какой бывает влюбленность…