Издатель

Ну и Борис Дмитриевич коротко объяснил девчатам, что ничего незаконного в этой деятельности больше нет. Под собственную редакцию он планирует открыть ТКО, так называемое творческое кооперативное объединение. И все присутствующие смогут членами кооператива стать при должном на то желании.

— Название какое у кооператива будет?

— Что будем выпускать?

Посыпались робкие вопросы от участниц литкружка, явно заинтересованных в обозначенной перспективе.

— А ты сама как считаешь? — ответил вопросом на вопрос Борис Дмитриевич. — Давай пофантазируем и представим, что у тебя есть возможность рекомендовать любую книгу к изданию прямо сейчас.

— Ну...

— Не стесняйся, давай представим, что у нас импровизированный редакционный совет.

Студентка крепко задумалась.

Я бы наверное издала Белинского... — подумав немного озвучила своё предложение она.

— Почему?

— Наверное потому, что Белинский дано не издавался, а заслуживает внимание.

— Почему ты думаешь, что обычный советский работяга в те свободные минутки, которые у него остаются на чтение после тяжелой смены, будет читать Белинского? — Сивый приподнял бровь.

Что ответить девчонке не нашлось.

— И что же нужно, Боря? — включилась в разговор Ленка.

У этой глаза горели, как огоньки.

— Что прямо сейчас смотрит твоя мама, Лена? Или твоя, Алла? — ответил вопросом на вопрос, обращаясь к девчатам.

— Сейчас? — уточнила Алла.

— Да, пока мы с вами в риторике упражняемся.

— Рабыню Изауру, — ответила Машка Бондарь. — У нас его повторяют во второй раз с прошлой осени.

Борис Дмитриевич широко улыбнулся, поднимая большой палец.

Роман написанный в конце прошлого столетия бразильским писателем, лёг в основу легендарного сериала и пользовался супер популярностью во всем мире, в том числе среди советских граждан. Сивый припоминал, что на русском роман был впервые опубликован как раз в 1991 году. И если так, то прямо сейчас в издательстве осуществлялся его перевод с португальского, языка оригинала. Перевод всегда дело крайне непростое, чем и можно объяснить тот факт, что всплеск популярности сериала начался в конце 80-х, а выход бумажной версии книги был начат только в начале 90-х...

«Но зачем делать перевод, если можно параллельно запустить собственный сериал — литературный», — размышлял Сивый, смотря на десяток пар глаз, горящих от перспективы стать частью будущей редакции и привнести в неё свою частичку.

Борис Дмитриевич коротко объяснил свою задумку собравшимся.

— Но если не ошибаюсь у Бернарду Гимарайнша написана всего одна книги про рабыню Изауру... — задумчиво припомнила Ленка.

«В точку», — подметит Сивый про себя, но вслух сказал:

— Представь просто на секундочку, что наша редакция совершенно случайно найдёт рукописи, которые не были изданы при жизни автора, но они расскажут о новых приключениях Изауры.

— Найдут? Ты знаешь где искать?

Сивый хотел ответить, но Бондариха перебила.

— Алла, если ты ещё не поняла, он хочет чтобы мы написали Изауру вместо Гимарайнша, — фыркнула Машка Бондарь, резко поднимаясь из-за стола. — Неинтересно Сивый, руки прочь от великой литературы!

Она развернулась и спешно вышла из аудитории.

— Это правда? — последовал вопрос Борису Дмитриевичу.

— Мы сделаем ровно то, что хочет читать читатель, — пожал плечами Сивый и терпеливо объяснил. — Задача писателя разве не заключается в том, чтобы удовлетворять читательский интерес? Если не мы, то это обязательно сделает кто-то другой. Вместо нас.

— И ты хочешь это преподнести как уникальную находку...

— Все так, ещё раз мы даём читателю ровно то, чего он ждёт, — подтвердил Борис Дмитриевич.

Студентки начали подниматься со своих мест и уходить. Кто крутил пальцем у виска, кто головой качал. Не одной Машке задумка показалась кривой.

— Вот пусть кто-то другой пачкает наследие Гимарайнша своими грязными руками, — бросила Алла, захлопывая дверь аудитории.

Единственная, кто осталась — Ленка, она все также смотрела на Сивого преданными глазами:

— Я в деле Шулько, распоряжайся!