Страница 27 из 76
Глава 10 «X — files»
Глава 10 — «X — files»
https://www.youtube.com/watch?v=-W76nxplibk&list=OLAK5uy_mcAN4×7fSb7jjwiSCeVEeYgnUDE0cMnBw&index=1
© Dj Dado — «X — files».
Где-то в Италии. Весна 2021.
В огромном зале карстовой пещеры шли последние приготовления к ритуалу. Высокий крепкий мужчина, облачённый в фиолетовую мантию, двигался по кругу, зажигая свечи, в то время как прекрасная Ланна, назначенная Гранд-Мастером на роль его личной помощницы, украшала церемониальный постамент и подготавливала серебряную посуду.
В воздухе летал опьяняющий насыщенный аромат смеси ладана с иными благовониями.
Напротив входа в каверну, на каменном троне у алтаря, где вот-вот должно было свершиться действо, уже величественно восседал сам мудрый наставник, лицо которого было скрыто глубоким капюшоном черной бархатной мантии с золотой отделкой — ну прям, аля Дарт Сидиус, не иначе.
Никто не знал, сколько ему лет… он просто был для всей своей паствы бессменным Гранд-Мастером Верамаром.
В кругу посвящённых поговаривали, что сам дьявол за преданность, когда-то очень-очень давно, после какой-то особой церемонии, наградил его бессмертием… а кто-то верил, что это и есть сам дьявол во плоти.
Слухов и легенд ходило много, все они передавались они из уст в уста с преувеличениями и дополнениями… но мало кто знал из ныне живущих последователей, что автором всех этих историй, а также ритуалов, отчасти заимствованных из иных «философий» жизни и смерти в итоге был сам Верамар.
Ему так было удобно и нужно…
Так или иначе, узреть лико владыки позволялось лишь лично выбранному наставником кандидату из адептов, и то — единожды перед смертью.
В иное время он никого не подпускал к себе и даже стражу.
Впрочем, никто и не видел его вне церемоний. Возможно, идейные много раз пересекались на улице со своим наставником… но мимопроходящие и в жизни бы не подумали, что это он — тот самый, выдающий себя за «слугу самого дьявола», а может и сам дьявол.
Действо началось!
По левую руку от трона владыки, всё в той же фиолетовой накидке, держа поднос с инкрустированным камнями серебряным потиром, наполненным на одну четверть церемониальным травяным эликсиром, стоял Гордиан — не самый приятный внешне, достаточно сильный, с холодным и вечно голодным взглядом. Многие из паствы в разговорах упоминая его, называли «мясником». И это «прозвище» было неспроста. Гордиан не испытывал ни к кому, даже к «братьям» и «сестрам» из ковена, никакого сожаления. Он был «машиной», исполняющей приказы Верамара и преданно служил только ему.
По правую руку от наставника блистало своей природной красотой само божество — жгучая брюнетка в алой шёлковой мантии, та самая наречённая во время ритуала посвящения сестрой Ланной, на которую возлагалась особая миссия в подготовке и проведении всех ритуалов.
Окинув взором собравшихся в огромной каверне «Тайного Храма», девушка подняла вверх руку, востребовав тишины и внимания, а после, изобразив плавным движением пальцев в воздухе понятные только посвященным ритуальные знаки, кивнула головой и запела.
Её вибрирующее пение во славу демона, подхватили адепты… а в готовый для «торжества» зал, два крепких стражника в чёрном, буквально затащили под руки недавно пойманного молодого святошу-католика с завязанными глазами, облачённого в коричневое тряпьё.
Он, явно сильно напуганный, пытался ещё сопротивляться и по привычке бубнил молитвы… но это сейчас мало кого волновало. Да и не слышал никто.
Мужичка приволокли к подготовленному алтарю — плоской каменной плите, чем-то напоминающей удлинённый постамент с ритуальными «артефактами», сорвали с бедолаги одежду, а также повязку с глаз и, бросив в чём мать родила на жёсткую поверхность церемониального камня, закрепили руки и ноги в петлях по краям.
— Бесы! Что вы делаете? — орал бедолага, подогревая своим страхом участников.
Между тем, песнопение последователей становилось всё громче и громче.
Сливаясь воедино, голоса усиливались эхом просторной каверны.
Ударяя в ладони, адепты вставали с колен и, продолжая прославлять своё «тёмное божество», водили хороводы.
Под сумасшедшие гипнотические танцы паствы красотка в алом, прихватив с небольшого постамента у трона владыки остро заточенный нож, спустилась к алтарю, жестом подозвав к себе «брата» в фиолетовом, держащего поднос с потиром.
— Что? Что вы хотите сделать? — задёргался привязанный бедолага.
— А что бы ты хотел? — девушка склонилась над жертвой и осторожно скользнула острым металлом по коже груди дрожащего святоши, оставив лёгкий след.
— Отпусти… Умоляю, отпусти… — он весь дрожал.
— Не бойся. Конечно, я тебя отпущу! — её голосок звучал так обнадёживающе. Как же она была прекрасна, — Но прежде, я освобожу тебя от этой тяжёлой ноши, — Ланна подцепила висящий на шее жертвы крест острием ножа и кивнула крепкому детине из стражи.
Тот немедля… без слов исполнил волю «госпожи».
Церковничек лишь ойкнул.
— Вот и всё… — милое создание, сама богиня, одарила улыбкой «гостя» и поцеловала его в губы, — Ты чувствуешь, как силы возвращаются к тебе?
Подначиваемая жестикуляцией Ланны паства, возликовала.
— Чувствую, — пробормотал святоша, —…только отпусти.
— Куда ты так торопишься? — страстная обольстительница, облизнувшись, закусила нижнюю губу, обмакнула свой указательный палец в заранее приготовленное у алтаря масло и медленно повела им от кадыка «гостя» до его пупа, — Прими участие в нашем празднике! Испей из кубка за своё освобождение! — девушка, поправив чёрные локоны, положила нож на поднос, взяла потир и поднесла его к своим губам, имитируя глоток, а потом к губам жертвы, — Почувствуй лёгкость!
Хотел церковничек того или нет, но в него силой залили предложенное горькое пойло.
В глазах несчастного, а может быть и счастливого помутнело, в ушах зашумело, а по телу от центра к конечностям начало разливаться приятное тепло.
Щеки и уши полыхнули огнём.
Он видел вокруг обезумевших в гипнотическом танце людей, раскрепощённых, свободных… слышал их голоса, чувствовал нежные губы Ланны и её ласковые руки.
Для некогда блюстителя законов божьих всё смешалось… смешалось настолько, будто его очень сильно раскрутили с завязанными глазами, а потом скинув повязку, отпустили.
Непередаваемая атмосфера церемонии затянула бедолагу словно воронка, всецело поглотив его сознание.