Страница 14 из 18
Сначала на Власова обрушилась мощная паническая атака. Шокированный организм привыкал к новым ощущениям, затем хаотично закрутились мысли, лишенные прежднего структурного направления, выстраиваемого годами жизни. Что делать? ЧТО ТЕПЕРЬ ДЕЛАТЬ?
Идти на работу и показывать всем, что ничего не случилось, или попытаться кому-то рассказать об этом? Но кому? КИРа его теперь не слышит. И вряд ли знает, где биоин находится: система подключала всевозможные датчики и сенсоры, когда опознавала молекулярный чип цифрового интерфейса, а Антон его лишился, что означало невидимость для системы. Даже полный набор видео-сенсоров не был необходим, пока датчики не решали обратного. А у Власова всего лишь отключился цифровой интерфейс. Вряд ли КИРа моментально спохватится: об этом кричал и Семен. «У тебя сутки, пока Кира не обнаружит…» Оказывается, он знал? Что еще контроллер знал о мире вокруг, что не доступно Антону?
Не обращая внимания на толпу, глазеющую на вывороченные двери лифта и разбитого опустошенного Антона, Власов выбрался из кабины: пришлось слегка попотеть – подпрыгнуть, зацепиться руками за измятые двери, подтянуться и встать. Вокруг удивленные лица. На некоторых страх, на других – недоумение, но ни в одном ни капли жалости или сочувствия. Да и кто для них Антон? Всего лишь очередной молодой мужчина, один из десяти миллионов таких же, как и они, винтиков, скрепляющих нечто большее. Шли на работу, но тут – нечто из ряда вон выходящее, задержались, зацепились памятью за картинку с опустошенным, сломанным Антоном, и пошли дальше. К вечеру эта картинка вымоется из сознания очередной порцией развлечений, которыми каждый заполнит свой ум. А Власов, как бы ни хотел, так и останется одиноким и сломленным. Если не сумеет что-нибудь предпринять, пока КИРа не обнаружит неполадку в системе. А это рано или поздно случится: ведь Антон – ведущий специалист генетических разработок, он совершил научно-технический прорыв, к которому стремились столетиями, и его исчезновение из сети не останется незамеченным.
Антон постарался успокоиться. Ведь взбунтовавшиеся и мечущиеся мысли лишь мешали в сложившейся ситуации. Поэтому, опустив голову и уткнувшись взглядом в мягкое полимерное напольное покрытие бежевого цвета, он быстро пошел меж незнакомых фигур прочь. Куда? Он пока не знал, но лишь бы удалиться и раствориться среди миллиона других, где он будет не один, или один, но и нет, как бы. Это необъяснимо: словно человек, спрятавшийся в толпе, ощущает себя скрытым толпой и принятым этой массой похожих тел, одним с ней целым. А как только оказывается вне толпы, то ощущает вселенское одиночество, смятение и страх, что не с другими, а отдельно. Поэтому толпа спешащих по своим делам мужчин обнимала, убаюкивала и растворяла в себе одинокую личность. Стало немного уютнее, привычней, и мысли потекли стройнее, намного четче, чем раньше.
И захотелось есть. Казалось, внезапный выплеск адреналина поглотил всю энергию, коей Антон утром наполнил тело. Власов подошел к стойке питания, – этакая вытянутая колонна, растущая из пола, с надписью: «Пункт быстрого питания», – и, находясь все еще под впечатлением от случившегося, произнес, обращаясь к автомату:
– Питательную смесь, пожалуйста! Побольше мяса, и добавьте энергетика, двойную порцию.
Ничего не произошло. Стойка мигала на биоина единственным диодом сенсора и молчала: ни реакции, ни легкого жужжания внутренностей, «готовивших» порцию для мужчины. Полный ноль, будто Власова не существовало.
Антон нервно повторил запрос, но так ничего и не дождался. С досады выругался, пнул стойку питания и потопал прочь. Мужчины теперь не существовало для системы.
Надо как можно скорее вернуть себя в сеть. Точно! Лицо биоина засияло от столь умной догадки, но потом Антон вновь нахмурился: как бы он ни хотел, это невозможно. Датчики имплантируются с рождения, а значит это происходит где-то внутри родильных цехов и центра роста. А туда просто так не попасть – туда лишь уводят дроиды, когда тебя заменяют на нового. А так доступа к тем цехам нет никому: все построено и работает автоматически. КИРа лично следит за процессом, и лишь машины полностью «знают» технологию рождения.
Тогда что можно сделать здесь? В Городе? Существовало несколько вариантов. Идти прямиком к диагносту из службы мониторинга за поведением людей – доктору, инженеру, да и, в общем, даже психотерапевту, и сдаваться на его милость. А его милость непременно отправит биоина на Замену, если узнает, что он лишен цифрового интерфейса. Власов поежился: неприятная картина, всплывшая из воспоминаний семидесятилетней давности, как его предшественника уводят навсегда в глубины цеха переработки, вспыхнула перед глазами. Тоска и ненависть в глазах по отношению к нему юному, абсолютно идентичному, но в перспективе ближайшего столетия – живому. Такой путь Антона явно не устраивал.
Потом можно связаться с любым контроллером. И спросить у него, что можно сделать в случае Антона. Наверняка, специалист, работа которого заключается в связи и координации людей разных профессий, уже сталкивался с такой ситуацией и подскажет к кому обратиться или куда пойти. Только вот встреча с последним известным Антону контроллером обернулась биоину неприятнейшей ситуацией. И не хотелось связываться с подобными людьми вновь, но Власов не знал специалистов других профессий, которые могли бы помочь в такой катастрофической ситуации. Если только самый главный в Городе – Первый, но даже думать об этом было страшно, не то, что идти с ним на встречу. Он же Первый! Он всё в этом Городе – он выше всех и даже выше КИРы: она создание Первого, и она обязана послушать его; если Гафт захочет, то может приказать ИИ вернуть Антону цифровой интерфейс. Но… Как с ним связаться? Во-первых, страшно, во-вторых, недоступно, и в-третьих… а что в-третьих? Власов даже остановился: он не мог найти очередной причины, по которой бы обратиться к Гафту было верным, обоснованным решением. Но и первых двух причин хватало, чтобы этот вариант можно смело пометить ярлыком «слишком фантастично» и убрать в закрома памяти.
Значит, решено, но как осуществить задуманное без наличия цифрового интерфейса? Не идти же в отдел к контроллерам, не ломиться же сквозь закрытые для биоинов двери?
Антон украдкой наблюдал за идущими людьми. Никто на него больше не смотрел. Все заняты: как и он когда-то, мужчины шли по своим делам и взглядом «зависли» в сети: кто фильм смотрел, кто в игру играл, а кто и работал. Одному лишь Власову теперь было ведомо, как находиться вне сети, но на самом деле исчезновение связи с ИИ жутко его нервировало. Мыслительный процесс тек с трудом, будто без интерфейса мозг уже не мог правильно и адекватно оценить ситуацию. Приходилось напрягать его, чтобы не отвлекаться на что-нибудь, что раньше не замечал, погруженный в работу.
Но сосредоточиться не удавалось. Антон, стараясь все же следовать своему плану, с удивлением озирался вокруг. Яркие композитные материалы, задрапированные под окружающий цвет стальные балки, сваренные вместе и уходящие ввысь, ярус за ярусом создавали прочную и гигантскую конструкцию Города. А Власов раньше и не обращал внимания на все это. Лишь архитекторы, постоянно перестраивая и благоустраивая внутреннее пространство, видели эту ажурную красоту здания и с каждым разом старались сделать ее более просторной и эргономичной, эстетически привлекательной внешне и не раздражающей. Это их задача. Почему не видел этого Власов? Ведь мог. Мог приходить сюда в свободное время, сидеть на установленных на ярусах удобных лавочках и любоваться архитектурными композициями, фонтанами или скульптурами – архитекторы не зря ели свой хлеб, хотя и не занимались перестройкой лично: им, как и Антону, достаточно было создать в виртуальном пространстве образец, все остальное делали роботы, управляемые ИИ.
Антон прошёлся по переходам, прозрачные стенки и пол которых открывали взгляду масштабность Города, его исполинский размер и размах инженерной мысли. Опутанное паутиной лифтовых шахт и транспортных лент ядро с управляемой черной дырой в центре выглядело словно кокон, заключенный внутри хрусталя. Люди сновали по коридорам, работали, развлекались в многочисленных увеселительных заведениях внутри стеклянно-металлического корпуса и не чувствовали близости к столь мощному и опасному источнику энергии, находящемуся под боком и способному в один миг стереть не только Атланту с лица Земли, но и саму Землю с пространственно-временной ткани вселенной. И тем не менее, люди были совершенно спокойны: несколько поколений удалили из памяти мощь, струящуюся в жилах и сердце Города, а КИРа уж постаралась вычистить эти воспоминания из любых умов, не причастных к обслуживанию реактора на основе гравитационной сингулярности.