Страница 4 из 91
Глава 2
Большой городской парк я любила. Черт знает, почему, но он не поддался современным тенденциям облагораживания и больше был похож на кусок леса, в котором сделали несколько асфальтированных дорог, детскую площадку на открытой местности внизу, и концертную на холме.
В остальном во все стороны расходились тропинки, которые с осени по весну превращались в грязевое или снежное болото. Почему власти города ещё не добрались до парка — загадка для всех. Может, причина в том, что к парку примыкает большой район частных домов, облюбованный местными богачами, и им нравится выходить по утрам в лес с чашкой кофе в руках. Нам, простым смертным, этой тайны не открывают, но городской парк остаётся излюбленным местом встречи всех жителей.
Скамейка над площадкой, о которой говорил Паша, располагалась на холме, далеко в стороне от асфальтированной дороги, между берёз и вековых сосен она пряталась за разросшимся кустарником, а созерцать на ней можно было только стволы близлежащих деревьев.
Кто ее сюда пихнул — черт знает, но добирались до нее разве что дети и влюбленные, скрывающиеся от посторонних глаз. В половине одиннадцатого утра в воскресенье ни те, ни другие в ощутимой близости не обнаруживались.
Я уселась на скамейку, вытянув ноги и прикрыв глаза. День снова был жаркий, но тень и щебет птиц примеряли с действительностью. Когда кто-то опустился на скамейку, у меня даже сомнений не возникло. Не открывая глаз, я сказала:
— Кодовое слово?
Кодовое слово у нас с Пашкой всегда одно и то же: «большой капучино с пончиком за мой счёт». Ну а что, должна я что-то получить за помощь этому прихвостню? Ему ведь постоянно нужна неотложная помощь, и почему-то всегда от меня.
— Иногда дар — это проклятие.
Я захлопала глазами, анализируя услышанное. Во-первых, текст, во-вторых, голос. Вообще ничего не совпадает.
Подскочив на месте, уставилась на мужика, сидевшего на другом краю скамейки. Он был во всем черном: брюки, футболка, кепка и солнечные очки. Наверное, лет сорока, сложно сказать, он ещё и голову склонил, словно не хотел, чтобы я его разглядывала.
Я уже собралась извиниться, как он положил между нами черный конверт и сказал:
— В следующую пятницу в «Медальоне».
И тут же ушел, прямо-таки растворился среди деревьев. Я похлопала глазами в непонимании. Это что вообще сейчас было? Пашкины шуточки?
Ещё посмотрев туда, где скрылся мужчина, я аккуратно взяла в руки конверт. Он был не запечатан, внутри оказалась фотография. Молодой парень примерно моего возраста. Светлые волосы собраны в хвост, немного вытянутое лицо, большие глаза, пухлые четко очерченные губы. Не красавец, не урод, но лицо однозначно запоминающееся. Не в моем вкусе.
— И что мне с этим делать? — нахмурилась я и резко подскочила, потому что в этот момент зазвонил мой телефон.
— Где тебя носит, краса моя? — поинтересовался Пашка. — Ещё чуть-чуть, и родители начнут на меня коситься с подозрением.
— В смысле? — изумилась я. — Как и договаривались: на скамейке над площадкой.
— Я сказал: на площадке.
— Да? — почесала я ухо. — А почему я тогда на холме сижу?
— Потому что красавицы быстро забывают поступающую в их мозг информацию или вообще плохо слушают то, что им говорят?
— Смешно. Сиди, я сейчас спущусь.
Я встала и замерла. Что же выходит, меня здесь быть не должно? Я внизу должна сидеть. А тот мужик меня с кем-то спутал, и конверт с этим парнем, и информация точно не для меня.
Бестолково пометавшись среди деревьев, я сунула конверт в сумку и поплелась вниз, коря себя на чем свет стоит.
Пашка моей печали не оценил.
— Да как-то уж состыкуются, когда поймут, что в цепочке появилось лишнее звено, — заметил беспечно.
— Люди запарились, встречу назначили, слово кодовое придумали… Думаешь, это просто так?
— Может, квест какой? Сейчас это модно, вот и носятся, как дурачки, по городу, выполняя задания ради мифической награды.
Эта мысль была похожа на правду, и я немного взбодрились. Нарушить чей-то квест — беда небольшая.
— Что там за фотка, дай посмотреть.
Я протянула черный конверт, Пашка его осмотрел и снова сказал:
— Ну точно квест, вот нефиг делать людям.
Фотография парня Пашку не вдохновила. Его в принципе мужские лица не сильно вдохновляли, скорее, женские задницы.
— Не знаю такого, — сунул он фотку обратно. — По виду истинный фриц.
К немцам Пашка питал двойственные чувства. С одной стороны, будучи евреем, он их недолюбливал, с другой, осознавал, что современные немцы перед ним, Пашкой, лично ни в чем не виноваты.
Однако нутро брало верх, и Пашка о немецкой нации отзывался с лёгким презрением, что никак не мешало ему смотреть их фильмы для взрослых.
На фоне национальных противоречий я считала за благо помалкивать о фантазиях моей мамы, дабы сохранить нашу дружбу с Пашкой в целости и сохранности.
Ещё раз посмотрела на парня и спросила:
— И что в нем от фрица? Парень как парень.
— Лицо лошадиное, челюсть вон какая, и взгляд такой… Точно что-то задумал.
— Да нормальный взгляд.
— Ну-ка давай его прогоним в поиске на фото.
Поиск Пашкиных предположений не подтвердил. Парень с фотографии был ему неизвестен от слова совсем.
— Наверно, запрос заблокировала немецкая разведка, — не удержалась я, за что получила укоризненный взгляд. — Кстати, смертельно больной и жутко занятый, совесть нигде не жмёт?
Вскоре я получила большой капучино и пончик в ближайшей кофейне. Находилась она в новостройке, которую с чьей-то лёгкой руки впихнули на краю парка чуть в стороне от частного сектора.
Разделавшись с пончиком, я откинулась на стуле, попивая с удовольствием кофе.
— Ну что, я реабилитирован в твоих глазах? — спросил Пашка, я погрозила ему кулаком, правда, беззлобно, и тут случилось удивительное: звякнув колокольчиком, открылась дверь и в кофейне появился тот самый парень, что вчера был на свадьбе. Ян.
Выглядел он умопомрачительно. Правда. По всей видимости, зашел после пробежки, футболка была перекинута через плечо, обнажая идеальный торс с широкими плечами, узким тазом и кубиками на животе. Бариста, девчонка лет восемнадцати, вылупилась на Яна совершенно неприлично. А он широко улыбнулся, увидев меня.
— Неожиданная встреча, — протянул с удивлением, останавливаясь с другой стороны высокого барного стола, за которым мы с другом сидели.
— Это точно, — кивнула я с улыбкой.
— А вы, — он поводил пальцем от меня к Пашке, и тот чуть ли не отчаянно заголосил:
— Нет-нет, мы не пара, что вы. Я бы никогда!
Я перевела на друга недоуменный взгляд, и он зачастил дальше: