Страница 41 из 59
Глава 12
— Запечатанная решимость! Магическ…
Закончить второе заклинание Вилл не успел. По всему телу прокатилось неприятное ощущение, словно онемела каждая клеточка. Спину пронзила острая вспышка боли, и Вилл вновь ощутил, как капли крови неприятно побежали по спине.
Как и ожидалось, после начала дуэли Эфклин моментально пропал из поля зрения. Вот только начал он сражение не совсем стандартно. Из той немногой информации, которую удалось почерпнуть, разбойники в основном открывали дуэль с невидимости. Она позволяла занять максимально удобную позицию для атаки, сохраняя «Прыжок за спину» для более поздней стадии боя. Эфклин же сразу начал с него.
— Оглушени-и-е. Хладнокрови-ие. Потрошен-ние.
Вторая вспышка боли. Третья. У болевого порога в игре существовала система градации. Самые слабые атаки были в ПВЕ. Затем в системных дуэлях. Наконец, больнее всего было получать по лицу в открытом ПВП, где не действовали никакие правила и законы. После оглушения оставалось лишь смотреть перед собой, ощущая, как три секунды стана растягиваются в бесконечность.
За это время в голове промелькнули две мысли. Первая — Эфклин как-то неестественно растягивал последнюю часть голосовой команды, и говором он напоминал ящера. Вторая — Эфклина почти не было слышно. Обычно голосовые команды в момент боя выкрикивают как можно громче. Кто-то кричит от волнения или адреналина, а кому-то это придаёт уверенности, что команда обязательно сработает. Эфклин, напротив, название всех способностей произносил максимально тихо, чуть ли не шёпотом. Маска, скрывающая рот, ещё сильнее заглушала звуки. Будь он не разбойником, а дальником, то Вилл бы вообще не слышал, что именно использует Эфклин.
— Двойной раз…
Яму озарила вспышка. После нескольких полученных атак здоровье упало ниже пятидесяти процентов, и «Запечатанная решимость» сработала на славу. Почувствовав, что контроль над телом вернулся, Вилл резко прокричал:
— Отступление!
Умение, позволяющее отпрыгнуть на десять метров назад, в этот раз сыграло роль тарана. Так как Эфклин стоял сзади, то Вилл врезался в него, передав ему импульс. Эфклин пошатнулся, споткнулся о торчащий из земли корень и едва удержал равновесие.
— Магическое поглощение! Самолечение!
После «Самолечения» здоровье поднялось до шестидесяти трёх процентов. Вилл в душе порадовался удаче. За три с половиной атаки десятикратный эффект на кинжалах Эфклина не сработал ни разу. Несмотря на шанс всего лишь в пять процентов, играть с такими вероятностями опасно. Пять процентов — это очень много в рамках игры. Сколько было историй, когда с таким шансом пуха точилась с первого раза. Сколько было случаев, когда из первого же лутбокса вываливалась шмотка с куда меньшими шансами. Сколько было битв, в которых исход решил крит, вылетевший на ключевом скилле. Нет, главной задачей сейчас было сделать так, чтобы Эфклин вообще не смог атаковать.
Это спутывало вообще всю подготовку. В дуэлях с Намтиком они выработали лучшую, на их взгляд, стратегию — играть от обороны, постоянно подлечивая себя и подтачивая здоровье Эфклина колкими магическими выпадами. «Вспарыватели плоти» перевернули всё. Теперь придётся импровизировать и сражаться как можно агрессивнее. Атакующая защита. Вот, как называется его новый стиль, но несмотря на разгар дуэли, внутри не было ни решимости, ни желания убить Эфклина или как-то ему навредить.
— Святые путы!
За мгновение до того, как белоснежные лучи обвили Эфклина, он отпрыгнул на десять метров влево, использовав «Отступление». Вилл был к этому готов.
— Усыпление!
С пальцев сорвалась жёлтая точка, устремившаяся к Эфклину. Со стороны она напоминала маленькую звезду на ночном небе. Она тянулась к Эфклину сквозь нескончаемые потоки дождя, желая прикоснуться к разбойнику хотя бы частичкой. В планы Эфклина такие «обнимашки» не входили. За мгновение до того, как жёлтая звёздочка прикоснулась к нему, он ушёл в ночь, использовав «Совершенную невидимость».
Вилл отступил на пару шагов и замер. Над ямой повисла тишина. Ни шорохов, ни шагов, ни слов способностей. «Совершенная невидимость» скрыла любые признаки присутствия Эфклина. Секунда. Две. Он так и не показался.
«Чего он тянет?» — подумал Вилл. Со слов Намтика он знал, что «Совершенная невидимость» — штука сильная, но опасная. Каждую секунду она съедала по десять процентов здоровья. Это значит, что Эфклин не пробудет в ней долго. Это значит, что…
— Падение небе… — прокричал Вилл, «проглотив» последнюю букву.
Эфклин тут же появился сзади, вместо атаки применив «рывок» и максимально быстро отскочив как можно дальше. Задумка удалась. Вилл и не хотел использовать «Падение небес». У этого финта другая цель — заставить Эфклина подумать, что хочет его сильное атакующее заклинание, тем самым выманив его из невидимости и заставив отступить.
— Небесный кулак!
Над головой Эфклина стало чуть светлее. Его рука метнулась к поясу, из-за которого он успел вытащить зелье с иммункой. Небесный кулак упал, но коснулся он не макушки Эфклина, спрятанной за капюшоном, а защитной ауры.
— Магическое изнурение! Отложенная вспышка! Магическое поглощение! Волшебная руна!
Вилл не сбавлял темп, выстреливая заклинания как из пулемёта. Нужно как можно дальше отогнать Эфклина. На чёрном доспехе с серебристыми вставками загорелись две метки. Первая, в виде семиугольника, понизила защиту. На второй начали появляться цифры, показывающие сколько секунд прошло с начала наложения заклинания.
Пустив на откат все умения, позволяющие сократить дистанцию, Эфклин ускорил себя одной из способностей и побежал на сближение. Вилл резко вдавил в грудь красную точку, восстановив здоровье до максимума. «Комплект кровавого целителя» в очередной раз поработал на славу, послужив бесплатной аптечкой.
— Наказание и расплата! — прокричал Вилл, когда Эфклин подобрался на радиус атаки.
На миг Эфклина поглотило тёмно-красное сияние, схожее цветом с комплектом Вилла. Уйдя влево, разбойник юрко прыгнул за спину и полоснул по спине кинжалами. Урон получили оба. Вилл потерял пятнадцать процентов из-за того, что Эфклин пробил «Магическое поглощение». Разбойник же получил немного урона, потому что атаковал под «Наказанием и расплатой». Вместе со всеми пропущенными атаками, у Эфклина оставалось пятьдесят семь процентов.